Юные ученики двух славных орденов быстро поладили и вскоре стали общаться как закадычные друзья. По беспристрастному наблюдению Чжоу Цзышу, каким бы человеком ни был Гао Чун, он определённо обладал талантом в воспитании детей. В дороге Гао Сяолянь держалась со спокойным достоинством, лишь изредка вступая в разговор. Тактичность и манеры девушки заслуживали восхищения. Ровесница Гу Сян, она была совершенно лишена тщеславия или дерзости. Образцовая молодая дева.
— Если бы моя малышка А-Сян хоть немного походила манерами на юную деву Гао, я бы умер счастливым человеком! — посетовал Вэнь Кэсин.
Гао Сяолянь любезно улыбнулась:
— Я не достойна вашей похвалы, Вэнь-дагэ.
— Юная госпожа — дочь героя Гао, — не сдержав усмешки, пробормотал Чжоу Цзышу. — А Гу Сян… Она тоже славный ребёнок. Просто что посеял, то и…[122]
— А-Сюй, я только отметил безупречные манеры молодой госпожи. Тебе не стоит ревновать на пустом месте, — совершенно серьёзно ответил Вэнь Кэсин.
Щёки Гао Сяолянь зарделись румянцем. Она потупила смущённый взгляд и поспешила догнать пару молодых людей впереди. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин остались одни. Первый улыбнулся и сообщил вполголоса:
— Вэнь-сюн, есть одна странность, которая не даёт мне покоя. Я хотел бы узнать твоё мнение как знатока таких дел. Почему одежда покойного была в беспорядке, когда мы его обнаружили? Фан Бучжи определённо был не из тех, кто ложится с закатом и встаёт на рассвете.
Вэнь Кэсин ненадолго призадумался, потирая подбородок, прежде чем задать встречный вопрос:
— Думаешь, Скорбящий Призрак проникся симпатией к Фан Бучжи и распустил руки? А тот изо всех сил спасал свою добродетель и отбивался от приставаний? Выходит, мы имеем дело с убийством на почве страсти! — не дождавшись ответа, он покачал головой и горько добавил: — Старая мудрость правдива:
Чжоу Цзышу совершенно не проникся.
— Великолепное объяснение, Вэнь-сюн. И как мне только в голову пришло, что убийца хотел забрать у Фан Бучжи некую вещь и прикончил его, чтобы спокойно обыскать труп!
Вэнь Кэсин вздрогнул и притворным кивком скрыл лёгкую досаду:
— Звучит довольно разумно…
Начав говорить, он повернулся к Чжоу Цзышу и наткнулся на многозначительный встречный взгляд.
— Интересно, пропало ли что-нибудь из кошелька Вэнь-сюна?
Вэнь Кэсин прямо посмотрел в глаза Чжоу Цзышу и ответил без утайки:
— Вообще-то да. Деньги оказались на месте, но фрагмент Кристальной брони исчез.
Улыбка сползла с лица Чжоу Цзышу, словно его окатили холодной водой, а взгляд потемнел и стал льдисто-колючим. Вэнь Кэсин, как обычно, казался невинным и беззаботным.
—
Как раз в этот момент Цао Вэйнин в разговоре с Дэн Куанем упомянул о неизлечимой болезни Чжоу Сюя. Дэн Куань обернулся, чтобы спросить, сможет ли тот вынести ночное путешествие и не нужно ли нанять вторую повозку, но почувствовал, что атмосфера между шедшими позади мужчинами изменилась. Вэнь Кэсин больше не улыбался, а в глазах Чжоу Цзышу появился стальной блеск.
Озадаченный Дэн Куань собирался узнать, всё ли в порядке, когда Вэнь Кэсин вдруг рассмеялся, а его пальцы молниеносно очутились на подбородке Чжоу Цзышу. Склонив голову, Вэнь Кэсин без малейших церемоний приник к чужим губам в поцелуе.
Дэн Куань застыл столбом. К счастью, он был хорошо приучен держать лицо в любых ситуациях, поэтому быстро опомнился и повернулся к столь же ошеломлённым Цао Вэйнину с Гао Сяолянь.
— Что ж… раз так, — заговорил Дэн Куань с притворным спокойствием, — давайте… тогда мы вчетвером пойдём впереди.
Он даже не осознал, что ошибся в счёте.
Все трое припустили дальше без оглядки. Только тогда Чжоу Цзышу разорвал путы объятий и безжалостно пнул Вэнь Кэсина ногой в живот.
— Это была плохая шутка, Вэнь-сюн, — тоном его голоса можно было замораживать реки.
Вэнь Кэсин согнулся пополам от боли, его застывшая жутковатая ухмылка нагоняла оторопь.
— Я не убивал его, но он мёртв по моей вине? — прохрипел Вэнь Кэсин. — По-моему, это ты тут шутишь, А-Сюй!
Чжоу Цзышу лишь безразлично смотрел в ответ. Вэнь Кэсин медленно выпрямился. В ночной тишине его шёпот прозвучал ясно и отчётливо:
