Неизвестный юноша одобрительно посмотрел на него — как оказалось, совершенно зря. Без всякой паузы «глас совести» напомнил своему спутнику:
— Можешь вернуть мои два ляна сейчас?
Вэнь Кэсин преисполнился печали:
— Ты продолжаешь мелочно вспоминать о презренном серебре, когда я уже весь, целиком принадлежу тебе, телом и душой?
На лице молодого незнакомца весьма занимательно сменялись выражения, пока он наблюдал эту сцену. Чжоу Цзышу схватил Вэнь Кэсина за воротник, отпихнул надоеду в сторону и присел на корточки, чтобы тщательно осмотреть тело.
— Он умер с одного удара, причём атака прошла через грудную клетку. Это определенно «Ладонь ракшасы», — нахмурившись, заключил Чжоу Цзышу.
— Что?! Вы говорите о «Ладони ракшасы» Скорбящего Призрака? — воскликнул незнакомец.
— Боюсь, что да, — кивнул Чжоу Цзышу.
Прикрыв покойника простынёй, он обратился к девушке за дверью:
— Юная дева, теперь вы можете войти.
Её спутник окинул троих мужчин внимательным взглядом, а затем обхватил кулак в приветствии:
— Меня зовут Дэн Куань, я ученик Гао Чуна. А это моя шимэй[120] Гао Сяолянь. Мы путешествовали, чтобы набраться опыта, но несколько дней назад получили послание от шифу, в котором он просил нас поторопиться домой в Дунтин, на собрание героев. Могу я узнать, как к вам обращаться?
— Ах, конечно! Примите извинения за нашу бестактность, — поспешил ответить Цао Вэйнин. — Для меня большая радость познакомиться с молодым героем Дэном! А юная дева, должно быть, дочь почтенного Гао Чуна? Меня зовут Цао Вэйнин, я из школы меча Цинфэн. По приказу шифу я также направляюсь на собрание в Дунтин. Мой шишу задержался в пути, но обещал приехать через несколько дней. Этот… этот гениальный вор обокрал меня по дороге. К счастью, Чжоу-сюн и Вэнь-сюн выручили меня в затруднительной ситуации.
— Понятно, — кивнул Дэн Куань. — Как я могу обращаться к двум храбрым господам?
Чжоу Цзышу всё ещё сидел на корточках у трупа. Он повернулся с вежливой улыбкой:
— Вы переоцениваете нашу смелость! Меня зовут Чжоу Сюй, я простой странник, не принадлежу ни к одной школе или клану. Что касается этого… — он сделал драматическую паузу, указав на своего спутника. — Его зовут Вэнь Кэсин. Он может выглядеть благородным героем, но на самом деле редкий бездельник…
— А-Сюй! Единственный человек, с кем я готов бездельничать до изнеможения — это ты, — успокоил его Вэнь Кэсин.
— Куда уж мне одному столько чести! — легко парировал Чжоу Цзышу.
Гао Сяолянь выглядела немного обескураженной — необычные новые знакомые полностью отвлекли её внимание от трупа. Дэн Куань, напротив, спокойно и добродушно улыбался в ответ, не выказывая ни испуга, ни высокомерия. Истинный старший ученик великого благородного клана, контролирующего Дунтин.
— Господа, очевидно, любят хорошо пошутить. Поскольку вы направляетесь в Дунтин с Цао-сюном, уверен, мы с вами единомышленники, — он кинул на Гао Сяолянь многозначительный взгляд и вернулся к своей речи. — Кажется, Чжоу-сюн сказал, что этот вор тоже пал жертвой «Ладони ракшасы» Скорбящего Призрака?
Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин, словно сговорившись, разыграли полнейшее непонимание и замешательство. Цао Вэйнин, однако, оживился:
— Тоже? Я слышал, Долина призраков наделала бед во владениях героя Чжао! Неужели…
— Молодой господин Цао, возможно, ещё не знает, — начала объяснять Гао Сяолянь. — Недавно мы получили известие из Тайху. Му Юньгэ, глава поместья Дуаньцзянь, что гостил у главы Чжао, был убит «Ладонью ракшасы». Похоже, Долина Призраков решила грубо вмешаться в дела цзянху. И как они смеют действовать так открыто!
Постоялый двор находился в дне пути от Дунтина, они уже ступили на земли Гао Чуна. Поэтому было неясно, что уязвило девушку сильнее: дерзость убийства или то, что призраки хозяйничали во владениях её отца.
Дэн Куань и Цао Вэйнин согласно кивнули.
— Верно.
— Точно.
Много лет назад, когда мир боевых искусств объединился в великий альянс, были созданы три Знака чести. Каждая печать хранилась у уважаемых людей улиня, чтобы в трудную минуту они могли использовать эти печати на благо. Всеобщее собрание героев, на которое созывались мастера боевых искусств для обсуждения вопросов исключительной важности, требовало наличия всех трёх Знаков чести.
В настоящее время одна печать находилась в руках «Железного Судьи» Гао Чуна, вторая хранилась в монастыре Шаолинь,[121] а третья оставалась на горе Чанмин, у Древнего Монаха. Было неожиданно, что волнения по поводу Долины призраков, едва начавшись, уже достигли ушей старого отшельника, живущего на горной вершине. По слухам, Древний Монах много лет назад оставил мирские дела ради бессмертия и полностью посвятил себя совершенствованию.
Дэн Куань и Цао Вэйнин посовещались в сторонке, а затем выступили с предложением нанять повозку, чтобы к утру доставить тело Фан Бучжи в Дунтин. Промедление грозило нежелательными осложнениями, поэтому все согласились пожертвовать ночным отдыхом и тотчас продолжить путь.
