— Я понял вас, — проскрежетал доктор и покинул палату.
— Девочка, ты в порядке?
— Нормально. — Теперь в моем голосе была только усталость.
— Я отойду ненадолго и вернусь, ладно?
— Док, а можно мне что-то, чтобы заснуть?
— У тебя скоро по венам лекарства вместо крови бегать будут.
— Пожалуйста, — и док увидел по моим глазам, что мне это сейчас нужно.
— Хорошо.
Мне вкололи что-то, и глаза стали закрываться. Вот она, блаженная пустота.
Док вышел и позвонил адмиралу. Он надеялся, что приход мужчины поможет Зари, но он сделал только хуже.
— Док? Что-то случилось?
— Да. У Меня к тебе просьба, Лин. Не приходи к ней в палату больше. Пока она не поправится — не приходи.
— Почему? Что случилось?
— Случилось то, что после твоего ухода, ваши доктора накачали ее всякой хренью до состояния овоща. Это у них называется успокоительной сывороткой.
— Но почему? Что…
— Тебе лучше знать, «что»! Но моя просьба, как ее врача и друга — не приходи!
— Хорошо. Позаботься о ней.
— Обязательно.
Через две недели меня отпустили домой. Ну как, домой — в отель! Я все еще была на больничном, но уже могла передвигаться и не бояться дышать, или упасть в обморок где-то. Пока я была в больнице ко мне каждый день приходили друзья. Они приносили цветы, местные сладости, фрукты. Несколько раз приходили представители власти с пожеланиями скорейшего выздоровления. Не приходил только Лин. Мне по секрету сказала Алетта, что док запретил ему это делать, поэтому все старались, будто бы нечаянно при нем говорить обо мне, чтобы мужчина знал, что я поправляюсь. И в какой-то мере я была благодарна доку за это. У меня было время выздороветь, восстановиться душевно, собрать себя заново, склеить. Теперь была только глухая ноющая боль при мысли о любимом мужчине, который стал вдруг чужим.
Через пару дней после того, как меня выписали, я узнала новую драму — отец Алетты узнал об Энди. Естественно, он был против мужчины с другой планеты. Девушка отстаивала себя, как могла, а потом психанула, и ушла. Она пришла к Энди вся в слезах и рассказала ему о словах отца. Энди только вздохнул и обнял ее, позволяя выплакаться, успокоиться. А когда девушка заснула, уехал куда-то. Мы боялись, что он поехал на встречу с отцом девушки, и мог наломать там дров. Но механик вернулся быстро, а потом мы стали свидетелями незабываемой сцены.
— Алетта, я хотел сделать это иначе, но приходится действовать по обстоятельствам. Но это не значит, что само решение принято необдуманно и под гнетом событий — это не так.
— Энди, о чем ты?
— Алетта, милая, я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Эта фраза имела эффект разорвавшейся бомбы. Мы все застыли с открытыми ртами, не веря своим ушам. Алетта не сильно отличалась от нас.
— Ты хочешь…
— Да, хочу. Я знаю, что мы знакомы не так давно, но я также знаю, что мое решение верное, я чувствую это. Я люблю тебя, и никто другой мне не будет нужен.
— Ты ведь не из-за отца?
— Нет. Но я не знаю, на что он может пойти, чтобы вернуть тебя себе. Поэтому хочу сделать это именно сейчас, чтобы никто не смог отобрать тебя у меня.
— Тогда я согласна, — в глазах девушки появились слезы счастья. — Боже, конечно, согласна!
Энди подошел и надел колечко на ее палец, после чего поцеловал невесту. Я не выдержала и тоже заревела, счастливо улыбаясь сквозь слезы. Я была так рада за них, что мое сердце исцелялось. Передо мной была любовь, и это приносило огромное счастье. Алекс подошел ко мне сбоку и положил руку на мои плечи.
— Кто бы мог подумать, да?
— Это точно! — Я рассмеялась, вытирая слезы ладошками.
— Влюбленные, я думаю, нужно связаться с начальством и спросить, как это лучше всего оформить и побыстрее, — внес нотку разумности капитан.
— Да, ты прав.
— Тогда я пошел прозванивать. Поздравляю вас!
— Спасибо, — Энди с Алеттой стояли абсолютно счастливые, улыбаясь и смотря на всех блестящими глазами. А мы смотрели на них и тоже радовались. Это было первое хорошее событие за последнее время. Оно будто поставило крест на черной полосе, начиная отсчет новой, белой.
