– Мне кажется, что вы сейчас достаточно искренни.
– Так. И это бывает нечасто, поверьте …
– Все ваши мужчины видели в вас только роскошное тело, и оно действительно роскошное. А ваша душа никому из них не была нужна – может быть, именно поэтому вы одна? А награждать своих кавалеров своим телом …
– Договаривайте. От вас я сегодня могу выслушать все.
– Ваша дочка богаче вас – она уже умеет дарить не тело, а душу.
Баржановская медленно запахнулась, завязала пояс.
– Но хоть каплю уважения я заслуживаю? Как женщина? Как человек?
– За последний год сколько мужчин у вас было?
Баржановская задумалась, мысленно производя подсчет.
– Вот видите. Масса удовольствий!
– Если бы … Наоборот, пустота каждый раз и надежда на что-то неизведанное, прекрасное …
– Я вам желаю найти это прекрасное и единственное, но мне пора.
– Но поцеловать вас я могу на прощанье?
– Конечно.
ЗАМЕНА СВИРИДОВА ДВОЙНИКОМ
Свиридов в надвинутой на глаза вязанной шапке в сопровождении генерала Белоглазова вошел в приемную, навстречу ему из кабинета вышел «Свиридов», протянул настоящему Свиридову руки, обнял его за плечи и увел в кабинет.
– Давайте, переобмундировывайтесь, да я отвезу «неизвестного диверсанта». У тебя все в порядке, Анатолий Иванович?
– Нормально. Успокой жену, девочка невредима и в безопасности.
Через несколько минут из кабинета Белоглазова вышел «неизвестный диверсант», Свиридов и Белоглазов. Неизвестный сел в машину, а Свиридов и Белоглазов вернулись.
– Какой молодец!
– Да, профессионал высшей категории!
Это было сказано специально для всех присутствующих в приемной офицеров и разошлось потом по гарнизону …
ПЕСНЯ в КАЗАРМЕ
Свиридов устроился на табуретке посреди казармы.
– Прошлый раз я не успел вам спеть. Москвичи есть?
– Есть! Есть!
– Но песня не только для москвичей …
Он тронул струны.
Твоим воздухом дышу –
Не нарадуюсь,
И опять стою,
Словно во хмелю.
Нежность и благоговение так и струились в его голосе.
Ты сними с души
Расставанья грусть,
И я тихо тебе пою:
В дверь вошла Евгения Павловна, замахала руками, чтобы на нее не обращали внимания.
Ну, здравствуй,
Милая Таганка.
Опять
Сегодня спозаранку
Спешил к тебе я
На свиданье,
Боялся опоздать.
Все та же ты,
Моя Таганка,
Ты в сердце
Ноющая ранка,
Но ты всегда,
Мой милый доктор,
Умела врачевать.
Нежная грусть и влюбленность так и выплескивались на слушателей, и солдаты затихли, сгрудившись на койках вокруг поющего полковника.
Тают старые дома,
Тают дворики,
И асфальт метут
Осенью ветра.
Где они теперь,
Твои дворники,
Что ворчали уже с утра?
Ну, здравствуй,
Милая Таганка …
Свиридов проигрывал припев без слов, но этого никто просто не заметил.
В двух шагах
Москва-река притаилась
И опять рассвет
Сумрак разорвет,
Утро из реки воды
напилось,
Вот и дождик тебе поет:
Ну, здравствуй,
Милая Таганка,
Ты в сердце
Ноющая ранка,
Но ты всегда,
Мой милый доктор,
Умела врачевать.
Свиридов пел негромко, аккорды гитары разносились по казарме, тесно сгрудились солдаты …
Ты меня не осуждай,
Непутевого,
И пускай промок –
Все еще стою.
Что ты есть,
Поверь,
Просто здорово
И я тихо
тебе
пою:
Последний припев подхватили – нестройно, но от души, и только звонкая мелодия гитары покрывала задушевные мужские голоса.
Ну, здравствуй,
Милая Таганка.
Опять
Сегодня спозаранку
Спешил к тебе я
на свиданье,
Боялся опоздать …
Голоса замолкли, но мелодия не хотела умирать и еще струилась из гитары.
– Спасибо, товарищ полковник! Очень душевно.
– Вы почаще приезжайте – а то нас концертами не балуют!
– Правда, товарищ полковник – вы лучше любого артиста поете. Приезжайте к нам!
– Спасибо от москвичей, товарищ полковник … Как дома побывали!
– Когда мы у вас были, и то на танцах чаще бывали, чем здесь … Приезжайте, мы вас помним!
– Правда, Анатолий Иванович, приезжай к нам. Я присоединяю к просьбам ребят свою просьбу. Да и не балуют нас заезжие артисты …
– Спасибо вам. Приехать скоро не обещаю, но приеду обязательно.
После этого
НАДЕЛАЛ ТЫ ДЕЛОВ
– Ну, Анатолий, ты и наделал делов! Полковник, доложите.
– Слушаюсь, товарищ генерал. Осмотром места происшествия установлено следующее. В данном доме, выселенном год назад для проведения капитального ремонта, преступниками был оборудован укрепленный пункт. В ходе операции по освобождению заложницы … неким сотрудником спецназа было уничтожено 17 человек. Трое скончались под лестницей на второй этаж, задохнувшись дымом от начавшегося пожара. На их телах обнаружены тяжелые телесные повреждения от ударов, у двух сломаны шейные позвонки. В коридоре второго этажа еще трое вооруженных граждан в полувоенной форме пострадали от взрыва гранат, а один убит ударом ножа в горло. В комнатах обнаружено десять трупов, причем шестеро застрелены. Вот гильзы и пустая обойма, товарищ полковник, возьмите.
– В ходе последующей операции по зачистке территории в перестрелке погибли четверо преступников и задержаны пятеро. Изъято много стрелкового оружия, в том числе семь автоматов и два пулемета.
