– Удалось установить личности всех, кроме одного. Никаких документов, никаких зацепок. Но зато в его карманах обнаружен пистолет «Вальтер» калибра 9 миллиметров и ПС – такой же, как у вас.
– Да, я знаю. Будет лучше, если эти пикантные подробности вы опустите в общей сводке. А пистолет я могу забрать – вы его могли и не найти, ведь я его забрал сам?
– Отдайте, полковник. Не хочешь посмотреть на задержанных, Свиридов?
– И поговорить тоже.
– Приведите задержанных. Как девочка, не очень перепугана?
– Держится молодцом, чего не скажешь о матери …
ТОНЯ УСЛЫШАЛА
Как ни старался Свиридов не шуметь, Тоня услышала и выбежала в гостиную, запахивая халатик.
– Толенька!
Она обняла его, поцеловала, прижалась. Свиридов обнял ее, стал целовать и почувствовал, как она все теснее прижималась к нему.
– Тонечка, я прямо с дороги, грязный … Пойдем в бассейн?
– Не поздно? Пошли!
В халате и тапочках, держась за его руку, она поспешала за его широкими шагами.
В помещении бассейна было темно и горели только несколько ламп ночного освещения. Свиридов щелкнул выключателями и часть бассейна осветилась привычным ласковым светом.
Тоня взяла из стопки у дверей раздевалки два больших пушистых полотенца и понесла их к воде – там под струями душа стоял обнаженный Свиридов и с удовольствием подставлял тело воде.
– Иди ко мне! – позвал он Тоню уже из воды.
Она сбросила халатик и ночную рубашку и прыгнула к нему …
Курносенькая дежурная обратила внимание на свет в помещении бассейна и пошла проверить. На освещенной зелени пляжа около воды …
Глаза дежурной стали совершенно круглыми, а щеки залил горячий румянец.
Она присела в уголочке перед входом в бассейн, обхватила руками колени. Оттуда, от бассейна, доносились такие ритмичные и завораживающие звуки – вскрики, стоны …
Курносенькой стало жарко, а потом как-будто кто-то ласково погладил ее по голове – она даже подняла голову и посмотрела, но никого не было.
Она так и сидела, и только потом, когда Свиридов с Тоней ушли обнявшись, подождала, выключила свет и пошла по коридорам дальше.
А Свиридов, бросив сверток одежды в сторону, ласково скинул халатик с плеч Тони, приподнял ее, прижал к себе и положил на кровать.
– А-ах! – полустон-полувздох восторга слетел с ее губ, когда он приник в нее.
И звуки, так растревожившие и смутившие девочку у бассейна, раздались в спальне.
Свиридов проснулся как всегда рано. Обняв его и положив голову ему на грудь тихонько посапывала Тоня.
Он коснулся рукой ее плеча. Тоня проснулась и сделала движение – и негромко застонала.
– Что? Что с тобой?
– Это называется, ты заеб меня в доску. – прошептала она ему на ухо. – Ой!
– Прости, милая … Очень больно? Подожди …
Свиридов взял ее на руки и, прижав к себе, понес в ванну.
Там он пустил теплую воду и направив струю душа стал легонько гладить рукой ее тело.
– Так не больно?
– Как хорошо. Еще погладь …
Потом он вытирал Тоню, а она целовала его и отвергала все его извинения.
– Глупый, это было так чудесно!
Свиридов выдавил почти полтюбика гепариновой мази и засунул ей внутрь.
– Как же я тебя замучил! – он поглядел на синяки у Тони под глазами. – Прости меня!
– Ни за что! Я буду теперь вспоминать, что ты со мною делал сегодня ночью! – Тоня целовала его и не давала говорить. – И не смей извиняться – значит, так было надо …
ПАПА ТЕБЯ ОБИДЕЛ?
– Тоня, папа тебя … обидел?
– Почему ты так решил, Гриша?
– Мне показалось, что ты ночью стонала … Он сделал тебе больно?
– Неужели было слышно? Нет, Гриша, Толя не обидел меня. А стонала я от … от полноты чувств.
– Но тебе было больно?
– Гриша … Да, мне было больно, но это была боль удовольствия … так тоже бывает. И это было прекрасно!
– Ты выглядишь усталой …
– Я плохо выгляжу?
– У тебя такие синяки под глазами … Можно, я поцелую тебя?
– А разве нужно спрашивать?
Гриша взял ее голову в руки и очень осторожно поцеловал под глазами. Тоня обняла его и прижала к себе.
– Какое счастье, что у меня есть Толя и есть ты! Без тебя все равно чего-то нехватало бы. А так я могу целовать Толю и могу целовать тебя. Могу обнимать Толю и могу так же обнимать тебя …
– А если мне захочется … обнимать тебя … как женщину?
Тоня еще раз поцеловала его.
– Мы с тобой это обсудим на досуге, хорошо?
ОЛЬГА МЫСЛЕННО ПИШЕТ ПИСЬМО
Мальчики уснули, Даша, смущенно улыбнувшись, убежала к своему Юрочке, а Ольга стала мысленно сочинять письмо.
«Милый мой! Мне так не хватает тебя, что я стала мысленно писать тебе письма. Я напишу и настоящее письмо, только оно будет совсем другое. А в этом мысленном письме я могу сказать тебе все, все что угодно. Мальчики так тепло встретили меня, что я чуть не прослезилась. И Свиридов, и остальные – все обнимали и были рады моему приезду. Наши мальчики сразу повели меня знакомиться со своими девочками – кого кому представляли, непонятно, но это неважно. У семерых моих мальчиков оказались такие приятные девчонки! Но с детьми – у всех семерых мальчики, и такие интересные.
