– Я вошла на кухню, когда чайник закипал. Нина сказала мне, что положила в комод госпожи Мейер лавандовое саше. Я возмутилась ее небрежностью. Госпожа Мейер не выносит запаха лаванды, и Нина это знала. Как она могла забыть? Я отругала ее и вместе с ней поднялась наверх, чтобы удостовериться, что она не забудет проветрить белье. Чай она заваривала при мне и при мне же отнесла его в детскую. Затем я отправила ее в спальню хозяйки.
– Что случилось с Эми Вайн? Почему ее уволили?
Экономка пожала плечами:
– Я не знаю. Даже не могу предположить. Утром следующего дня она просто собрала вещи и уехала.
– Как давно она здесь появилась?
– Всего месяц назад. Нам нужна была горничная, а у нее хорошие рекомендации. Она пришла сама.
– У вас есть ее адрес или какие-то данные о ней?
– Нет, откуда же?
– Хорошо, благодарю вас.
Франк встал и прошелся по кабинету.
– Ну, что ты на это скажешь? Говори, что думаешь.
Майя вытянула ноги.
– Получается, надо искать Эми Вайн. Все, все указывает на нее. Она недавно начала работу – раз! Уволена за что-то плохое – два! Ну и все, этого хватит!
– Мы и так ее ищем. Что еще?
– Надо узнать, зачем ходила наверх тетка, которой стало плохо. И где шлялся полчаса муж второй тетки, которая обиделась. И вообще, я не пойму вот что. Экипажи здесь заезжают во двор, видели? Если сторож ничего не заметил, значит, ребенка не вынесли на руках, а вывезли. И значит, это кто-то из гостей. Все просто. Так?
– Так-то оно так, – вздохнул Франк, – да только с какого боку к ним подобраться, к тем гостям? Я их допрашивал, они скользкие, как угри. Ничего не знаем, и все. Леннарда хотел прищучить – нет, искал кучера. Да чего его искать, если он сидел с прислугой? Привратник говорит, действительно искал кучера во дворе. Алиби! Чист, и все, понимаешь?
– Ну да. Но теперь все равно надо их еще раз допросить, да?
Франк тяжело вздохнул:
– Выходит, так. Сегодня я успею допросить кого-то одного, двоих никак. Надо ехать к Форжам.
– Да, давайте поедем к этой тетке! Она точно что-то скрывает. Зачем она поднималась наверх?
Раньше дом Мейеров казался Майе роскошным особняком. Теперь она поняла, что по местным меркам он был не такой уж и роскошный. Форжи жили в настоящем старинном замке. Куча острых башенок, выпуклое витражное стекло эркера, огромный, по-настоящему огромный парк. И вершина великолепия – озеро, где плавали черные лебеди. Да! Вот это то, что называют роскошью!
Вероника Форж со скучающим видом сидела в прекрасно обставленной гостиной. Золотистая шелковая обивка кресел идеально гармонировала с цветом штор. Изящно задрапированные, те открывали прекрасный вид из окна на зеленую лужайку с каскадом фонтанов и статуями. Сама хозяйка была еще одним украшением этой комнаты: тонкая и бледная, светлые волосы уложены в высокую прическу, украшенную заколками. Нежно-голубое платье в тон голубым глазам свободными складками укрывало ее фигуру. Шулль представил их друг другу, причем Майю назвал своей помощницей. Она еле удержалась, чтобы не вытаращить глаза.
– Господин полицмейстер, право, я очень удивлена. Я ведь мало что знаю и все уже рассказала, – голос у хрупкой дамы был на удивление низким и звучным. – Заранее прошу у вас прощения, но у меня мало времени. Мы с мужем приглашены на важный прием, и мне придется начать собираться. Сами понимаете, в таком виде я не смогу поехать. Столько всего предстоит сделать.
– Уж простите, сударыня, но дело серьезное! – Полицмейстер явно не испугался ее светского делового тона. – Как-никак ребенок пропал, сами понимаете. Расскажите нам, будьте любезны, о том вечере еще раз.
– Да что же? Был обычный ужин. Из приглашенных – мы с мужем, Леннарды и господа де Вилль. Мне, признаться, нездоровилось. Я и сейчас себя неважно чувствую. Но светские обязательства, сами понимаете! Случается, что мероприятие просто невозможно пропустить. Вот, скажем, сегодня. Будет племянница Его Величества – она здесь проездом. Как можно отказаться от приглашения? – Госпожа Форж говорила изысканно-милым тоном, но создавалось впечатление, что слова лентами накручиваются на какую-то катушку. Ничего не значащая болтовня. Нарочно заговаривает их, что ли?
Франк прокашлялся и мягко перебил:
– Вы выходили из комнаты во время приема?
Вероника нахмурилась. Ее брови были идеальной формы, и сейчас между ними появилась крохотная складочка.
– Если честно, не припомню. Возможно, я выходила на веранду. Точно не могу сказать.
– Вы поднимались на второй этаж дома?
– О, – Вероника подняла брови, – о чем вы? Я не припомню, чтобы поднималась наверх, зачем бы мне это?
– Тем не менее одна из служанок видела вас наверху.
– Глупости! Это ошибка! – Ее самоуверенности можно было позавидовать.
– Она заявила об этом с полной ответственностью. Прошу вас вспомнить.
– Не было такого. – В глазах женщины блеснул холодный огонек.
Франк покачал головой и прикрыл глаза.
Майя тихо спросила:
– А вам не жалко Аманду Мейер?
Вероника вздрогнула:
– Жалко? Какой странный вопрос. Да, я ей, конечно, сочувствую, но не могу сказать, что полностью разделяю ее горе. Дети… Они появляются так легко.
