– Вы видели, чтобы кто-то выходил из гостиной?
– Да вот, сейчас расскажу. Я сперва об этом не сказала, думала, что не важно, ведь малыш-то был еще в доме. А теперь думаю: вдруг надо было сказать? Только я сперва расскажу снова про этот чай отравленный, уж так меня с ним замучили. Значит, Лиззи, нянька, сначала позвонила и попросила принести теплой воды помыть малыша. У нее в детской есть звонок. Я ей принесла кувшин, а она говорит: «Нина, ужасно хочу есть. Ты не могла бы принести мне чашку чая?» Вежливая, всегда так говорит. А обедать она в тот день не захотела. Мы еще подумали, что это с ней такое, уж не заболела ли? Я за чаем на кухню. А кухарка занята. «Не до чая мне, Нина! – говорит. – Подожди часок или сделай сама». Ну я давай делать, мне не трудно, тем более попросили по-хорошему. А тут Грымза, то есть госпожа Гримз. И вот повезло мне. Она все время рядом со мной была, пока я этот чай наливала да несла. А все почему? Потому что талдычила мне насчет саше с лавандой. Ароматные пакетики для белья. Я их положила хозяйке в комод, а та лаванду ненавидит. И Грымза давай меня отчитывать: «Пора бы уже запомнить, что и как делается в этом доме!» Ну и все такое. Так и шла за мной по лестнице и в детскую за мной вошла. Вот это точно мне повезло так повезло. А так бы точно сказали, что я в чай чего-то подсыпала. Теперь она, выходит, свидетель, что я ни при чем. Повезло, видите.
– Расскажите, что было в детской.
– Да ничего особенного. Там две комнаты, вторая – туалетная. Вот в первой никого не было, а Лиззи крикнула, что моет малыша. Сказала спасибо и чтоб чай я оставила на столе. Ну я оставила. А потом Грымза заставила меня пойти перетряхнуть белье в хозяйском комоде, чтобы все проветрилось. Так вот, чуть погодя я выглянула из спальни и увидела эту зазнайку Веронику Форж.
– Где вы ее увидели?
– Она спускалась по лестнице, хотя наверху ей точно было делать нечего, на втором-то этаже. Я высунулась подальше и услышала, что вроде бы малыш хнычет.
– Значит, ребенок был на месте?
– Ну да, конечно… То есть… Ой! Я думала, он там… Ну то есть голос его вроде из комнаты… А так я бы сразу сказала, что видела его. Мне с этим бельем знаете сколько было мороки! Все выложила, проветрила, потрясла, потом снова аккуратно сложила. Даже чаю не успела выпить! Да нет, в комнате он был, точно!
– Ну хорошо. Расскажите про Лиззи. Вы с ней дружите?
Нина медленно помотала головой.
– Лиззи сама по себе. Она ни с кем не ссорится, но подруг у нее нет. Вот с Эми мы пару раз ходили по выходным погулять, а Лиззи – нет, не любительница. Очень серьезная девушка.
– Вы знаете, почему уволили Эми?
Нина задумалась.
– Если честно, никто не понял. Это вышло утром, после той ночи. Она пришла и стала собирать вещи.
– А Эми что-нибудь сказала?
– Ни словечка. Молча все покидала в сундучок.
– А куда уехал господин Мейер?
– Не знаю. Никто не знает. У них с хозяйкой, наверное, вышла ссора. Они оба молчали, ни звука. Да и понятно, горе-то какое, ребеночка украли. Но я услышала… Ну, случайно… Она сквозь зубы так ему говорит…
– Ну же, Нина!
– Ой, ну я не знаю… Что-то насчет того, что совести у него нет. Ну и все. Он и уехал.
– Вы не видели посторонних людей, которые крутились возле дома?
Нина подумала и покачала головой:
– Нет.
Майя, как в школе, подняла руку. Шулль хмуро кивнул: спрашивай.
– А когда вы последний раз ходили с Эми на танцы?
– Да уж… Пожалуй, с месяц назад или больше того.
– А почему перестали с ней ходить?
– Так видите, она и сама не хотела. Эми – она такая, знаете ли… В общем, мечтает выйти за богатого. Короче, ей с нами неинтересно. А в последнее время она уж совсем одурела. Ходила как во сне. Раз мне знаете что сказала: «Когда у меня будут деньги, я себе куплю посуду получше той, что у хозяйки в шкафу!» Ну вот, видите как?
Франк попросил:
– Расскажите про свою хозяйку.
Нина задумалась.
– Госпожа Мейер неплохая. Просто слишком уж она держит себя в руках. Гордая, что ли. Вот когда она на мужа зашипела – первый раз такое было. А так всегда сдерживается. Скажу вам прямо: это добром не кончится. Если пружину сжимать, она однажды рванет.
– Сколько вы здесь служите, Нина?
– Полтора года. Вот как хозяйка вышла замуж, так я к ним и пришла.
– Вас кто-то рекомендовал?
– Да вы у Гримз можете спросить. Все мои бумаги в порядке, будьте уверены.
Кухарка с посудомойкой ничего нового не сообщили. Они вообще мало что видели в тот вечер, поскольку не выходили с кухни. Единственное, что интересовало Шулля, – ужинал ли с прислугой кучер Леннардов. Оказалось, да, ужинал, и порядком надоел всем своими глупыми шутками. А потом еще ждал чая.
– Это вам зачем? Про кучера? – спросила Майя.
Франк сосредоточенно писал в блокноте.
– Насчет Леннарда потом объясню. Врет он. Говорит, искал кучера, а тот сидел с прислугой. Это чуть позже. Пока тут разберемся.
Вошел лакей, светловолосый мужчина средних лет с совершенно неприметным лицом.
– Садитесь. – Франк взял перо. – Назовите свое имя.
– Антон Раст.
– Сколько времени вы здесь работаете?
