Нина пришла в детскую, и Лиззи, чтобы отвести от себя подозрения, выпила снотворное. Оно действует минут через пятнадцать-двадцать, как сказал доктор. Ребенку они тоже дали немного еще раньше. Лиззи стала стрелять через окно из рогатки по статуе у фонтана. Старик привратник, услышав странные звуки, пошел узнать, в чем дело. Ходит он медленно, так что у Нины было время. Она выбежала с ребенком во двор, открыла заранее приготовленным ключом ворота и вынесла малыша наружу. Чуть поодаль сидела в экипаже ее мать. Кстати, женщина все время плачет и говорит, что пыталась отговорить дочь от этого плана, но не смогла ей отказать. Родительская любовь, видите ли.
Франк помолчал.
– Нина оставила ворота открытыми, и вслед за ней через них прошел Мариус Леннард. Наверное, он был очень рад такому неожиданному везению. Но Нина вернулась и закрыла замок. Леннарду пришлось дожидаться привратника. Он накричал на старика и напугал его тем, что ворота были открыты, а сам он отсутствовал. Леннард сказал, в дом могли пробраться воры, и тут есть резон. Привратник страшно заволновался, и тогда Леннард пообещал скрыть его провинность, если тот подтвердит, что он был в парке и искал кучера.
Полицмейстер перевел дыхание и вытер пот со лба.
– Вот, собственно, и все. Ребенок был с матерью Нины в домике на окраине города. Ей пришлось нас туда отвести. Лиззи, Нина и ее мать арестованы. Я думаю, господину де Виллю стоит узнать, к чему привели его юношеские поступки. Мариус Леннард, – Франк сделал паузу, – отпущен под залог.
Марк Мейер нахмурился:
– Простите, я не очень понял, что с Леннардом? Для чего ему все это было нужно? Выйти за ворота? Договариваться с привратником?
Франк усмехнулся:
– Да, это особая история. Не знакомы ли вам, господин Мейер, золотые часы с инкрустацией и гравировкой «А. М.»?
Марк, дотронувшись до запястья, удивленно ответил:
– Да, это мои часы. Вернее, они принадлежали моему деду, а потом отцу. Это, можно сказать, семейная реликвия. Я думал, что они дома, лежат в шкатулке. А при чем тут часы?
– В тот злополучный вечер вы не надевали их, верно? Так я и думал. Господин Леннард – очень азартный игрок. Супруга строго контролирует его расходы, и он потихоньку играет в карты на деньги. Некоторое время назад он проиграл две тысячи золотых одному очень опасному человеку. Сейчас он на свободе, но это ненадолго, думаю. Мариусу Леннарду был дан срок, который истекал в тот вечер. Если бы он не вернул деньги, пришлось бы расстаться с жизнью. Он вышел за ворота, чтобы отдать в счет долга ваши золотые часы.
Мейер вскочил:
– Вот подлец! Отец не продал эти часы даже в самое тяжелое время! Как он мог это сделать?
– У господина Леннарда богатое прошлое. Он с детства известен тем, что отбирал деньги у детей, обманывал и шантажировал своих ровесников. Вы, возможно, не знаете, но его настоящая фамилия не Леннард, это девичья фамилия его матери, он взял ее уже взрослым. Фамилия его отца – Хорь.
Майя тихо сказала:
– Поэтому его дразнили Хорьком.
Франк медленно перевел на нее взгляд и спокойно повторил:
– Поэтому его дразнили Хорьком. Он с детства мастер рассказывать небылицы, и мне давно хотелось укоротить ему язык, по правде говоря. Что ж, Майя, – он поднялся, – нам пора. Идем. До свидания, господа. Я искренне рад, что все закончилось.
Аманда встала и передала малыша мужу, невольно проводив взглядом. Подошла к Майе и неловко обняла.
– Спасибо тебе. Спасибо. Я знаю, чем тебе обязана. И прости меня за ту историю с братом.
Майя улыбнулась:
– Ладно. Здорово, что малыш нашелся.
Майя с Франком спустились с крыльца. Полицмейстер становился все мрачнее и беспокойно смотрел по сторонам. Он сделал знак кучеру, чтобы тот подъехал ближе. Бросил Майе:
– Заходи быстрее. Сразу задерни шторки и не выглядывай в окно.
Майя села и ответила:
– Да ладно вам. Я думаю, все будет нормально.
Вместо ответа Франк вынул пистолет и положил на колени.
Экипаж потряхивало на булыжной мостовой. Наверное, уже скоро и лес. Вдруг коляска взяла левее, еще левее и остановилась.
– Я осёл. Надо было взять наемный экипаж, – тихо сказал Шулль, сжимая рукоятку оружия.
– А в чем дело?
Дверца распахнулась. Перед ними стоял веселый человек. Его зубы блестели на солнце, так широко он улыбался. Но синие глаза смотрели серьезно, не мигая.
– Приехали, брат! Выходи, твоя остановка. – Он направлял на них ружье. – Кинь свою игрушку на травку, давай, а то у девочки испортится прическа.
– Брось, Лу. Ты же знаешь, я не отступлюсь.
– Я не шучу, Франк. – Человек подошел ближе. – Я тебя тут жду со вчерашнего дня. Я знаю, когда ты врешь. Я выстрелю девчонке сначала в руку, потом в ногу, если ты не бросишь пистолет. Если бросишь, мы все сделаем быстро.
Франк выбросил пистолет на землю.
– Все? Или еще что-нибудь припрятано? Давай, братишка, я знаю, что есть еще потайная кобура. Кидай сюда, а то хуже будет! Видишь, я не один.
Полицмейстер отстегнул ремень и выбросил второй пистолет.
