– Все, Франки? Теперь ты сиди в карете, а малышка пусть выходит. Давай, крошка. Я хочу убедиться, что не ошибся! Тебе ведь тоже интересно, что будет, а?
Майя прошла мимо Франка и спрыгнула на землю.
Они были у самого леса. Позади Лу стояли еще двое – Виктор и какой-то мужчина. Она презрительно посмотрела на парня, тот отвел глаза. У этих двоих оружия не было.
Полицейский кучер, опасливо подняв руки, нащупал ногой подножку, спустился. И сразу же отошел в сторонку, всячески давая понять, что он тут ни при чем.
Лу шагнул к Майе, направляя на нее ружье. Он уже не улыбался, его передернула странная нервная гримаса, как будто лицо на секунду сдвинулось с места.
Майя услышала сиплый голос Франка:
– Лу, оставь ее! Посмотри, она еще ребенок! Хватит! Не делай того, о чем пожалеешь!
Тот, не отводя оружия от девушки, быстро глянул в сторону брата:
– Франк, ты поешь старую песню! Я это уже слышал! Я поклялся, что поймаю ее. Я десять лет ждал! Только попробуй мне помешать, братец! Я тебя без головы оставлю, вот увидишь!
Он вынул из кармана нож и щелчком открыл его. Мешало ружье. Луис не глядя поднял руку с оружием вверх. Виктор быстро шагнул вперед, взял ружье и отошел.
Майя чувствовала, что ее пробирает нервная дрожь. Противный холодок пробежал по рукам, заставляя мелкие волоски встать дыбом. Лу так сильно ухватил ее за волосы, что голова закинулась назад, а от боли пришлось закусить губу.
Мужчина крепко взял ее за левый рукав. Дернул лезвием, и крохотная пуговка беззвучно упала в траву. Лу рванул рукав обеими руками, и тот распался на две части, открывая нежную незагорелую кожу и яркую черную полосу выше локтя, похожую на браслет.
Лу поднял глаза к небу и крикнул:
– Крошка, ты меня порадовала! В лес, ребята!
Он еще крепче дернул ее на себя и приставил нож к шее.
Франку было нечем дышать. Он ничего не видел, так потемнело в глазах. Было чувство, что внутри что-то сжалось. Остро сдавило слева в груди. Даже левая рука как будто онемела. Трудно двигаться, очень трудно. Он толкнул дверцу кареты, заставляя ее открыться шире. Дыхание вырвалось с сиплым звуком.
Майя закрыла глаза, так было больно, он тащил ее за волосы и рвал их. Она пыталась упираться, но Лу был очень силен. Дернул ее вперед, так что девушка вскрикнула. И вдруг раздался неуверенный голос:
– Не надо, господин Шулль! Отпустите ее! Она же ничего плохого…
Лу замер. Потянув Майю за собой, он резко обернулся. Виктор направлял на него его собственное ружье. Руки его подрагивали, похоже, он еле сдерживался, чтобы не заплакать.
– Давайте ее отпустим! Пожалуйста…
Второй мужчина выругался, а Лу подчеркнуто ласково сказал, не отпуская девушку:
– Ты что, малыш? Ты же видел знак?
– Ну и что? Она же ничего плохого не сделала? Не трогайте ее. Я выстрелю!
Лу снова заговорил, медленно двигаясь к Виктору. Он шел боком, при этом тащил девушку, держа нож у ее горла.
– Парень, я сейчас тебе все объясню! Это не настоящие люди, понимаешь? Они заколдованы и сами умеют накладывать чары. Если мы не будем их уничтожать, они тут все займут, будут шнырять туда-сюда, как паразиты. Ты же не хочешь этого, верно? Посмотри на нее! Посмотри! Ты не понял? Это же та самая рыжая ведьма. Она выросла и снова явилась сюда. Тебе не страшно? Ты же знаешь, что она сделала в прошлый раз!
Еще не договорив, он метнулся к Виктору, отпустив на секунду девушку. И сейчас же прогремел выстрел. Лу качнулся, схватился за грудь и медленно завалился в траву.
Виктор бросил ружье. Он весь дрожал, что-то пытаясь объяснить. Послышался полицейский свисток. Со стороны городских ворот бежал, размахивая пистолетом, усатый Ларс, за ним еще двое. Второй человек рядом с Виктором выругался и поднял руки.
Полицмейстер не выходил из коляски. Майе почему-то стало страшно. Она подбежала к экипажу и заглянула внутрь. Франк неподвижно сидел, откинувшись назад, очень бледный. Его губы странно отливали синевой. Она вспрыгнула на подножку и наклонилась над человеком, который не открывал глаз.
– Господин Шулль, – позвала она дрожащим голосом, – господин Шулль, вам плохо? Мне страшно, не пугайте меня, господин Шулль! Откройте глаза, пожалуйста!
Ее голос срывался, она громко всхлипнула, и тяжелая слеза упала на руку полицейского.
Майя шла по темному тоннелю из веток и листьев. Ей не было страшно. Ей было все равно. Она очень устала. Впереди засиял свет, но она не ускорила шаг. Спокойно и размеренно вошла в это сияние.
Она открыла глаза и на какой-то миг не поняла, что случилось. Это было заднее сиденье машины. Было немного неудобно лежать, свернувшись калачиком. Вставало солнце, луч скользнул по стеклу. Впереди, откинув спинку, лежал человек. Охрипшим от слез голосом Майя позвала:
– Пап.
Человек приподнялся и повернул к ней лицо. На запавшей щеке блеснула серебром щетина.
