Не отвечать. Заткнуть ей рот, снова притягивая к себе. Целовать взахлёб, настойчиво проникая языком вглубь её рта, наплевав на то, что пальцы киберпротеза до боли вжимаются в его плечо. Чего ей стоит переместить руку чуть выше, смыкая синтетические пальцы на шее?
– Если, – вновь на лихорадочном вдохе разорванный поцелуй, явственное рычание в голосе. И предплечье, с силой упирающееся ему в подбородок, вынуждая задрать голову, – если ты, чёртов ублюдок, рассчитываешь попользоваться мной, потому что мне якобы некуда деваться – я найду чем ответить, будь уверен.
– Не поэтому, – ладонь перехватила её руку, отводя вниз. – Потому что ты сама этого хочешь.
Да, именно так. Не для того, чтобы унизить, доказать своё превосходство, заставить. Лишь потому, что во взгляде чёрных глаз нет ни капли фальши. Лишь потому, что сам Кристоф не согласен на меньшее.
– Только поэтому?.. – неровная нахальная усмешка и колено, недвусмысленно упёршееся ему в пах. – А вовсе не потому, что я прихожусь по нраву некоторым частям твоего тела, а?
Не отвечать. Вновь вжаться губами в губы. Заставить её замолчать. Снова. Подхватить под бёдра, рывком поднимая со стола.
Кровь шумит и грохочет в оглушительном потоке эмоций. Доводы разума? Чушь. Тело делает свой собственный выбор.
Путь до кровати почти на ощупь: сквозь жёсткие поцелуи, сквозь руки, нетерпеливо задирающие одежду и лихорадочно скользящие по коже.
Стоит отвлечься лишь на мгновение, и Иррэн рывком подминает его под себя. Ненадолго: он сильнее, и после нескольких секунд яростной борьбы уже он вжимает её лопатками в кровать. Порывисто, агрессивно, почти грубо, но по-другому не получается, да и не хочется. Каждое «хорошо» через «больно», каждый судорожный вдох через саднящие лёгкие, каждое прикосновение жадно, как в последний раз.
Безумие. Ничем иным это просто не может быть.
Стройное и гибкое тело, расчерченное плавными линиями мышц, твёрдый плоский живот, тонкая талия: обжигающе-горячая кожа ощутимо вздрагивает под его руками и губами. А её собственные руки уже дёргают ремень его брюк, ладонь проворно скользит за пояс, движется в дразнящем неровном ритме, в то время как подошва армейского ботинка рывком тащит брюки вниз, скребанув жёстким протектором по коже бедра. Изворотливая, паршивка. Впрочем, он сам ничуть не церемонится, сдирая с неё штаны вместе с ботинками.
Когда он в последний раз так сильно хотел женщину? До исступления, до темноты в глазах, до невозможности сделать очередной вдох? Не до ответов, когда чёрный огонь глаз прожигает его насквозь, пробирает до костей, заставляет разряды молний биться под кожей. Смотрел ли на него кто-нибудь
«Ларай, ради всего святого, выключи свой грёбаный интерком!» – кажется, это была последняя связная мысль в его голове.
– Покурить бы, а? – едва слышно выдохнула Иррэн ему в шею.
Кристоф не глядя свесил руку с постели, нашарил на полу брюки и извлёк из кармана помятую пачку и зажигалку.
Курили молча, постепенно успокаивая сердечный ритм, медленно остывая.
– На что ты теперь рассчитываешь? – нарушил тишину Кристоф, с неудовольствием отмечая, что вопрос вышел вовсе не таким небрежным, как ему хотелось бы.
Так было бы проще. Логичнее. Поверить в меркантильный расчёт, не искать иного объяснения произошедшему. Пытаться игнорировать тот факт, что уже нашёл его.
– Рассчитываю? – Иррэн презрительно фыркнула. – Пусть то, что ты как бы хренов надзиратель, а я – беззащитная пленница, тебя не обольщает. Если бы я этого не хотела – вырвала бы тебе кадык зубами, прежде чем ты даже подумал бы прикоснуться ко мне. Да какого хрена я вообще должна тебе объяснять? Ни хера я тебе не должна.
Вместо ответа Кристоф лишь притянул её ближе, позволяя устроиться у себя на плече и принявшись почти отстранённо разглядывать татуировку на спине. Та разукрашивала лопатку, змеилась вдоль позвоночника и заканчивалась на пояснице, перечёркнутая линиями старых шрамов – хаотичных, резаных. Пальцы почти машинально скользнули вниз, очерчивая контуры сломанных крыльев.
Если бы сейчас ей вздумалось убить его, он мог и не успеть среагировать. Тонкая грань мнимого спокойствия и самоубийственного риска. Зачем он продолжает? Зачем позволяет ей прижиматься теснее и обвивать руками шею? Почему не скажет, что уже получил всё, что хотел? Почему позволяет ей так нагло и бесцеремонно делать то, что
Так близко, так честно. Слишком по-настоящему, слишком безумно, слишком…
Волна холодной злости остро хлестнула по рёбрам изнутри. Крис рывком подмял Иррэн под себя и прижал её запястья к постели.
– Никак не можешь определиться, разбить мне башку сейчас или чутка погодить? – её глаза мгновенно сузились, под обнажённой кожей проступили стальные ремни жёстких мышц. – Подсобить с выбором, а?
