Она не пыталась. Лишь внимательно наблюдала за его действиями, ориентируясь, кажется, больше на слух, чем на зрение.
Наверное, не стоило вновь подходить к ней вплотную. Не нужно было набрасывать полотенце ей на плечи. Не следовало так медленно и вдумчиво вытирать с её кожи холодные капли.
А она не должна была позволять так аккуратно касаться губами своего виска. Не должна была так небрежно и так чертовски естественно ерошить его влажные волосы.
Кристоф зажмурился. Это не сыграло почти никакой роли в такой темноте, но отчего-то хотелось закрыть глаза с глупой и наивной надеждой на то, что когда он откроет их вновь – всё встанет на свои места. Что плотно обвитый вокруг позвоночника искрящий провод ослабит своё напряжение, позволит вновь дышать спокойно. Но он коротил лишь сильнее, словно током, ударяя осознанием: больше не будет как прежде. Как было
– Как говорится, всё, что нас не убивает, то можно ещё разок, а? – в темноте почти не видно её действующей на нервы ухмылки, но она отчётливо слышна даже в голосе.
Её хотелось с размаху впечатать в стену. С ней хотелось быть грубым. Настолько, чтобы сделать ей больно. С ней хотелось быть нежным. Настолько, что он даже и сам не подозревал, что способен на подобное.
Пальцы на ощупь касаются лица, скользят ладонями по щекам, сжимаясь чуть сильнее, притягивая к себе. Дальше, чем хотелось бы. Меньше, чем он хотел бы получить от неё. Меньше, чем он хотел бы ей отдать.
– Останься.
Твою мать, он сказал это вслух?..
– Что? – удивлённый выдох. – Думаешь, мне так не терпится с задницей наголо убиться об кибера? Вот уж воздержусь.
Нет. Не то. Совсем не о том он хотел сказать.
Как долго они уже стоят вот так? Минуту? Десять? Час? Кристоф не знал, сколько времени прошло на самом деле, когда вновь вспыхнувший свет заставил щурить глаза, поднимая изнутри уже привычную волну раздражения, перемешанного с каким-то болезненным облегчением.
Кристоф успел неторопливо одеться, понаблюдать за тем, как одевается Иррэн, явно поленившаяся выуживать свой ботинок из-под кровати и оставшаяся босиком; успел прикурить сигареты себе и ей, успел подумать о кофе и даже потянулся было к панели кофемашины, когда интерком пиликнул запросом входящего вызова.
– Кристоф. Спустись, пожалуйста. Есть что обсудить, – услышал он голос Ларая.
Иррэн лишь проводила его взглядом, когда он направился к двери.
В иной ситуации Крис не стал бы торопиться, дабы не давать Лараю повода слишком уж загордиться своим сомнительным «правом» отдавать приказы. Но сейчас он был только рад поводу покинуть каюту. Необходимо было подумать. А ход собственных мыслей в присутствии Иррэн ему категорически не нравился.
Оставалось лишь надеяться, что Ларай вызвал его говорить о деле, а не о… Впрочем, наплевать. Неловкости Крис не ощущал и в помине. И уж тем более не был намерен оправдываться.
– Что-то нашёл? – с ходу спросил он, завидев техника: тот вновь сидел за своим самодельным столом.
– Верно, – кивнул Брэд. – Источник сигнала в запечатанном отсеке.
– Ожидаемо. Заглушить сможешь?
– Через запертую дверь – нет, – Ларай сосредоточенно хмурил брови. – Он не сигналит как обычные маяки. Он оставляет «следы» – короткие вспышки для строго специфического приёмника. Я и обнаружил его только потому, что проверка совпала со временем очередного включения. Не смогу определить частоту, пока не отслежу как минимум два следующих сигнала.
Скверно.
– Если маяк шлёт их не чаще раза в сутки, – продолжал Брэд, – можно попытаться глушить, отдавая команду на разрядку БУЭ в момент подачи сигнала: всплеск энергии создаст помехи. Если же он сигналит каждые пару часов или меньше – только угробим компенсатор.
– Пока мы остаёмся в этом секторе, они найдут нас и без сигналов. Запрещаю рисковать кораблём, – отрезал Кристоф. – Возвращаемся на «Тиаматар» и ищем способ вскрыть отсек.
– Эйн уже приготовился к взлёту, – Ларай кивнул. – А насчёт вскрытия – есть ещё кое-что. Если я не ошибаюсь, нашу… кхм… гостью зовут Иррэн?
– Не ошибаешься.
– В таком случае, это принадлежит ей, – Брэд двинул по столу пару серебристых пластинок. – Нашёл во время сортировки трофеев.
Жетоны. Армейского образца. На блестящей поверхности выбиты чуть потемневшие от времени буквы и цифры:
– Думаю, она знает куда больше, чем сказала, – озвучил и без того очевидную мысль Ларай.
Крис недобро прищурился и спрятал стальные пластинки в карман. Он бы выразился куда более ёмко и нецензурно.
В каюту он вернулся не сразу – дождался знакомой вибрации по корпусу корабля, гулкого жужжания маневровых, мягкого толчка. Словно сквозь обшивку увидел, как дюзы полыхнули сине-зелёным, поднимая «Вайндо» с ледяной планеты и постепенно выводя его на крейсерскую скорость.
