– Я уже выбрал, – он произнёс это раньше, чем успел обдумать, словно наяву слыша звон до предела натянутых нервов.
– А ты самоуверенный засранец, Крис-тоф. Не боишься лишиться чего-нибудь важного, если мне этот выбор не понравится?
Как же раздражающе она произносит его имя. Как же бесит своей наглостью, своей невыносимой ухмылкой. Как выводит из себя этим шквалом эмоций. Но этим же и притягивает. Дрянь.
Напряжённое тело, напряжённый взгляд. Видимо, она просто не умеет подчиняться силе. И если сейчас он не прекратит до синяков стискивать её руки – она ударит. Без предупреждения и всерьёз. Он был уверен в этом. И лишь поэтому ослабил хватку. Но не выпустил, вместо этого резко подхватив её за плечи, заставляя усесться к себе лицом. Так близко, что мог видеть собственное отражение в её глазах.
– А ты не боишься бросаться угрозами, когда сила не на твоей стороне и я могу сделать с тобой что угодно?
– Что угодно? – близкое дыхание, обжигающее кожу, руки, накрепко переплетающиеся за спиной, толчок бёдер вперёд. – И на что же у тебя хватит фантазии, Крис-тоф?..
А ведь она и правда совсем не боится его. Дикая, опасная, своенравная, совершенно незнакомая. Не играет, не лжёт ни единым движением, ни единым вздохом. И ничего не требует взамен, кроме одного: такой же ослепляющей безумной взаимности и от него. В это так легко поверить. В это просто глупо и смешно верить. В это так
Её пальцы вплетаются в волосы, тянут вниз, вынуждая задрать голову, её губы прижимаются к шее с такой уверенностью, будто она имеет на это полное право. Крис не позволял подобного ни одной женщине. Но
Кажется, ещё жёстче, чем в первый раз. Кажется, ещё правдивее, потому что теперь в этом не могло быть ни капли случайности. Потому что в эти минуты можно забыть о том, кто она. Забыть о том, как она попала на корабль. Напрочь забыть. Надолго ли? Нет. До первой её попытки вырваться. До возвращения «Байярда». До новой группы зачистки. До необходимости стрелять на поражение. Но сейчас – лишь чувствовать, как она вновь рвано выдыхает в его губы. Как в висках грохочет сумасшедший поток закипающей крови. Как электрические разряды под кожей сливаются в единый шквал.
– Они придут за тобой? – отстранённо спросил Крис, когда застывшее время возобновило свой ход, а сердце вернуло себе спокойный ритм.
– Не за мной. Много чести. За оружием, – Иррэн с убийственным равнодушием пожала плечами.
Спросить что-то ещё Кристоф не успел: по громкой связи зазвучал голос пилота.
– Вниманию экипажа, – объявил он. – В связи с технической диагностикой корабля вся электроника будет отключена. Рекомендуется прервать дела и не покидать каюты после отключения освещения. Время готовности – три минуты.
– Ого, – Иррэн вздёрнула бровь. – И что это значит?
– Что у тебя есть три минуты до отключения воды, если хочешь успеть в душ.
Не дожидаясь ответа, Кристоф поднялся с постели и направился в душевую сам. Смыть с себя соль и запах её кожи. Но не прошло и десяти секунд, как Иррэн нахально втиснулась следом, скользнув телом по телу, и с самым невозмутимым видом закрыла глаза, подставив лицо струям воды.
Наверняка она уже успела сообразить, что отключение энергии разблокирует все электронные замки, в том числе и дверь её тюрьмы. И оставалось лишь догадываться, что она попытается предпринять, когда погаснет свет.
Крис старательно смотрел в другую сторону, избегая касаться взглядом копны чёрных волос, липнущих к смуглой коже, отворачиваясь от вида острых плеч и потоков воды, стекающих по её груди, от ехидно изогнутых губ и смеющихся чёрных глаз. Таких же чёрных, как крылья воронов на её спине.
Нет. Тысячу раз нет. Нужно прекратить напускать на себя эту грёбаную дурь и мыслить трезво. Или просто разбить ей голову об косяк, прямо сейчас, в одночасье избавляя себя от всех ненужных эмоций. Вот только это уже ничего не решило бы.
Непроглядный чернильный мрак, в одночасье затопивший окружающее пространство, заставил инстинктивно замереть на пару мгновений. Следом промелькнула совершенно идиотская мысль: станет ли Иррэн искать свою в беспорядке разбросанную одежду в такой темноте или же предпримет попытку побега голышом?..
Руки сомкнулись на её плечах, едва она попыталась шагнуть в сторону.
– Чего так вцепился? – хмыкнула она. – Боишься темноты?
– Иногда. Но потом вспоминаю, что самое опасное чудовище в этой темноте – я сам. И мне сразу становится спокойнее.
В ответ раздалось лишь снисходительное фырканье.
– Так и будешь стоять? – она поёжилась. – Дай хоть полотенце. Холодно.
Короткая голубоватая вспышка: сработало аварийное освещение. Тусклое, мертвенно-бледное: в нём едва-едва можно разобрать очертания предметов. Но этого довольно, чтобы не пришлось двигаться на ощупь. Крис подтолкнул Иррэн вперёд, вынуждая выйти из душевой. Теперь можно отпустить её и шагнуть к шкафу, встав так, чтобы она не смогла пройти мимо него, если попытается добраться до двери.
