– Нвер не мёрзнуть, – пожала плечами она в ответ на вопросительные взгляды. – Потому одежда только тогда, когда всам-деле холод или для защиты. Этот холод – не всам-деле.
Нелишним было взять несколько винтовок: планета выглядела пустынно, однако, согласно Каталогу Содружества, на ней обитали сложные углеродные организмы. Эрих не преминул захватить и чемоданчик с медикаментами.
Брэд мужественно вызвался подготовить процедуру санобработки в одиночку: после анализа снега (который Крокус провёл в рекордные сроки – лишь бы поскорее убраться с корабля) оставалось лишь подключить внешний насос и запустить протокол очистки. Однако Кристоф безапелляционно снарядил ему в помощницы Йесси, всё ещё зарёванную и с трудом сдерживающую рвотные позывы. Пользы в таком состоянии от неё ждать не стоило, так что сделано это было, как подозревал Эйнсток, исключительно в воспитательных целях.
Снегопад усиливался. К тому моменту, как Брэд и трупно-зеленоватая Йесси вернулись к остальным, видимость упала почти вдвое, а температура опустилась до минус шестнадцати, делая вынужденную прогулку за бортом уже не такой приятной. Но если кто-то и не был расстроен погодой, так это Ррагна.
Эйнсток заинтересованно смотрел, как, закинув винтовку за спину, она недоверчиво ковыряла снег носком ботинка. Как пришла в восторг от хруста под подошвами. Зачерпнула горсть, принюхалась. Трогала, разминала, с удивлением наблюдала, как он просачивается водой между пальцами. Оставляла отпечатки раскрытых ладоней, кулаков. Затем дело дошло и до оттисков неприличных знаков. А через минуту Ррагна уже и вовсе каталась по снегу, перемежая восторженные вскрики с фырканьем и повизгиванием, когда снег попадал ей в лицо или сыпался за шиворот.
Наблюдать за ней было интересно. Особенно когда она…
В первое мгновение Эйнсток даже не понял, на что среагировали датчики. А затем откуда-то слева раздался протяжный визгливый вой.
Эйн замер, прислушиваясь.
– Что за чёрт… – пробормотал Брэд, потянув ремень винтовки на плече.
Вой повторился снова, уже куда ближе.
– Тварь, которая позволяет себе вопить на всю округу, скорее всего не боится тех, кто может её услышать, – заметила пленница, прищуренно озираясь. – А значит, бояться должен ты.
– Всем отойти к каменной гряде, – это уже Штрудль. – Не разбредаться.
Первая смазанная тень выскочила из-под снега возле каменной глыбы метрах в пятнадцати.
За ней последовала вторая. И третья. И ещё с десяток.
Отойти никто не успел.
– Обойму. Мне. Стреляю точнее.
Брэд едва может узнать голос Эйна: сухой, безжизненный, отрывистый. Будто бы слова даются ему с трудом. Запасная обойма у Ларая всего одна: никому и в голову не пришло брать с собой все имеющиеся на корабле боеприпасы. Но возражать Эйну он не рискует.
Ррагна палит беспорядочно. Твари не отличаются умением уворачиваться от пуль, однако из трёх десятков её выстрелов в цель попадает лишь два.
Штрудль командует отступлением: оставив первую линию обороны Эйну и Брэду, он отводит остальную безоружную команду под защиту каменной гряды, отгоняя хищников короткими очередями. Животные, похожие на уродливых ящериц-переростков, едва достают человеку до пояса. Но их количество стремительно прибывает.
Эйнсток отбрасывает винтовку в сторону, выхватывает пистолет.
Таймер на встроенном в скафандр терминале отщёлкивает цифры. Двадцать одна минута и тридцать секунд до окончания обработки.
Иррэн предупреждающе вскрикивает: два ящера обошли гряду, взбежали на уступ и прыгнули в самую гущу людей. Штрудль коротко матерится сквозь зубы: поди прицелься, не задев своих. Эрих тащит Эмильен за собой, пятясь и прикрываясь увесистым медицинским чемоданом, словно щитом. Йесси в ужасе жмурится, вжимаясь спиной в каменную глыбу. Одна тварь щёлкает зубами прямо перед носом профессора. Крокус отшатывается, падает, но, не растерявшись, отважно швыряет в оскаленную пасть увесистым булыжником.
