Ещё сложнее дело обстояло с электроникой. Механический ущерб был не так значителен, большая часть повреждённых деталей без проблем подлежала замене, благо найти необходимое на такой большой станции не составило труда. Однако пережитый ЭМИ-удар мог нанести и скрытые повреждения, а маленькая частная клиника ожидаемо не располагала необходимым для оценки оборудованием.
Брэд провёл в операционной десять часов. Остался бы и дольше, однако Эрих чуть ли не силой утащил его в какую-то забегаловку неподалёку: после сдачи крови необходимо было полноценно поесть. Когда Брэд вернулся в операционную, врачей в ней уже не было. Зато обнаружилась Ррагна, сидящая на полу рядом с кушеткой и прикорнувшая на её краешке так, чтобы не мешать Эйну. Появление Брэда её не разбудило.
Сам же Эйнсток по-прежнему безучастно смотрел в потолок. Горло и грудь его были забинтованы, правая рука затянута в лангетку, выпрямленные пальцы ощетинились когтями торчащих штифтов. Неровно обрезанные с одной стороны волосы превратились в подобие кривой чёлки, спадающей на посеревшее осунувшееся лицо.
Странно было видеть его таким. Странно и тяжело. Хотелось сделать хоть что-нибудь. Потрепать его по макушке, сказать, что всё самое страшное позади, что теперь всё будет хорошо. Брэд часто делал так, когда хотел утешить Винсента. Жаль, что сейчас он не мог пообещать того же и Эйну.
– Как ты? – спросил Брэд, чтобы хоть что-то сказать.
Эйнсток не отреагировал. Брэд хотел было тронуть его за плечо, но поостерёгся сделать больно.
– Скоро станет лучше. Через пару дней уже сможешь ходить и пользоваться рукой. Голос будет восстанавливаться дольше – связки сильно пострадали. Эмильен говорила что-то про приоритетный порядок регенерации. Но ты наверняка знаешь всё это лучше меня.
Эйнсток не шевелился.
– Отдыхай. Если что-нибудь будет нужно… – Брэд осёкся, едва не сказав «зови».
Промелькнула было мысль оставить Эйну свой планшет, чтобы в случае чего он мог набрать текст и передать просьбу через Ррагну. Но Ррагна не умела читать на юни.
– Если что-нибудь будет нужно – я рядом, – закончил он.
Эйнсток продолжал смотреть в потолок. И лишь когда Брэд уже готов был уйти, повернулся к нему и удержал за рукав. Покалеченная рука коснулась кушетки краем торчащего штифта. Два стука. Один. Снова два. Один. Один. Похоже на… азбуку Морзе? Точка, тире, точка…
«З-а-ч-е-м».
– Зачем? Зачем что? – не понял Брэд.
Точка, точка, точка, тире.
«Пришли. Рисковали. Вытащили. Зачем».
– Потому что ты важен.
«Важен. Управлять. Кораблём».
– Просто важен. Как друг.
Рука, сжимавшая его рукав, стиснулась сильнее. Какое-то время Эйнсток смотрел на Брэда широко раскрытыми глазами. Потом молча выпустил рукав, глубоко вздохнул и опустил веки. Ларай постоял рядом с ним ещё минуту, другую, однако ничего не происходило.
Кажется, Эйнсток спал.
Несколько лет назад, когда Эйнсток ещё только учился мыслить самостоятельно, он сделал для себя чрезвычайно озадачивающее и столь же чрезвычайно неприятное открытие: его программное обеспечение способно допускать ошибки.
Впервые это произошло, когда отряд, в котором числился безымянный киборг СС4-6, был заброшен в колонию Новый Сиам, подвергшуюся нападению гарргола. Во время зачистки отряд наткнулся на питомник диких животных: Новый Сиам должен был стать точной копией субэкваториальной Азии, флора и фауна выращивались из привезённых с Земли семян и эмбрионов. Клетки и загоны были повреждены после атаки, многие животные погибли. Одному крупному слону удалось разломать ограждение и вырваться за внутренний периметр: от свободы его отделял лишь уже обесточенный внешний забор. И киборг СС4-6. Система распознала совпадения с каталогом опасных противников и сигнализировала об угрозе. Система настаивала на немедленном уничтожении. Но странное тянущее чувство в районе солнечного сплетения заставило киборга помедлить. А потом и вовсе отойти в сторону и позволить животному скрыться в лесу. На недовольный окрик командира он отозвался безразличным: «Рациональная экономия боеприпасов». Но дело было не в этом. Он и сам не понимал, в чём именно.
В другой раз Эйнсток ощутил противоречие иного рода. Когда экипаж «Ориона-16» бросил его на необитаемой планете во время ремонтной стоянки, система сигнализировала, что потенциальный источник опасности в виде недружелюбно настроенной команды покинул зону досягаемости. Что можно расслабиться. Но расслабиться не получалось. Фантомное ощущение чего-то острого в горле мешало дышать, навязчиво хотелось сглотнуть, но это желание не было обусловлено физической потребностью. Тогда Эйн так и не смог определить, что это было за ощущение. Но оно ему определённо не понравилось.
Были и другие случаи. Много случаев.
