Весь лагерь на трибунах, на поле наша сборная – ребята в основном из старших отрядов. Наконец подъезжает автобус, Бучин официальным тоном просит приветствовать зарубежную команду. Стадион взревел, малыши запрыгали от счастья! Дверь автобуса отворилась, и на поле показался первый «африканец» – чёрный-пречёрный, с синей мочалкой на голове, подвязанной красной лентой, вокруг талии у него – длинная бахрома из бечёвки разных цветов; остальные игроки выглядели подобным же образом. Наш физрук по очереди представил каждого из них:
– Вратарь команды Лупу-Тупу – легендарный Мала Бяка по прозвищу Ягуар… защитник Кала Мала… нападающий Тукла Пука… полузащитник Мука Дупа…
Был у путу-пулуанцев и тренер – маленький, толстый, сам цвета ваксы, а завёрнут в белое, как облако, покрывало. Его представили как мистера Луну Попу. Тренер толкнул приветственную речь (голос у него подозрительно смахивал на женский):
– Русса! Лай кай малай!
Бучин перевёл: «Мистер Луна Попа приветствует детей сказочной страны Руза!» В ответ по трибунам пронёсся шквал аплодисментов – зрители, то есть мы, фонтанировали восторгом.
– Пула нала малала катала!
– Мы привезли вам привет от детей Африки, они хотят с вами дружить!
– Куна ола латака мол!
– Пусть сегодня победит дружба!
– Ура!!! – как салют прогремело над стадионом.
После приветственной речи загремели тамтамы, «африканцы» исполнили очень смешной «ритуальный» танец, и игра началась.
Даже под толстым слоем грима мы быстро узнали в «иностранных» футболистах своих пионервожатых, но всё равно нашему восторгу не было предела. Комизм во всё это действо добавлял наш физрук – он сыпал шуточными комментариями в течение матча. Воспоминания об этом событии долго питали нас самыми радостными чувствами, а некоторые «иностранные» имена стали прозвищами – киномеханика мы потом так и звали Мала Бяка.
Помимо задорных спортивных мероприятий проводился праздник отрядной песни. Каждый отряд готовил номер-инсценировку. Одни пионеры взяли себе песню о Щорсе («Шёл отряд по бережку»), другие – «По долинам и по взгорьям», третьи – «Грустные ивы склонились к пруду». Наш отряд решил исполнить «Морскую балладу» из фильма «Иван Никулин – русский матрос». В инсценировке я играл матроса, которого фашисты вели на расстрел. Ребячий хор пел: «Конвоиры вскинули стволы», а дальше моё соло:
Залп!.. Убитый матрос пал, его накрыли красным знаменем. И финал песни:
Ничего за это выступление наш отряд не получил, обошли нас старшие ребята. Они из ленинской комнаты взяли двойной портрет Ленина и Сталина (профили внутри лаврового венка), развернули знамя красное и спели:
Первый приз им дали за глубокую политическую зрелость.
Во 2-ю смену, в июле, отмечалось 60-летие со дня рождения Маяковского. Ко мне подошла руководитель драмкружка Маша Львова (просила звать её просто Машей).
– Серёжа, ты был таким трогательным в роли матроса в вашей отрядной постановке – у меня даже тушь потекла с ресниц!
Уговорила она меня участвовать в композиции по стихам Маяковского. Вместе с двумя близняшками сёстрами Левченко я открывал литературно-музыкальный вечер:
Маша распределила наше выступление таким образом, чтобы мы читали по слову друг за другом, прыгая по лестнице ступенек-строчек Маяковского, только «юная армия: ленинцы» проговаривали все вместе. Парень из старшего отряда читал «Стихи о советском паспорте», девушка из 2-го отряда – «Разговор с товарищем Лениным». Прозвучало «Необычайное приключение…», «Послушайте!». Я, уже один, выступил с «Историей Власа – лентяя и лоботряса», мой Влас понравился, и ему дружно и долго хлопали.
