Вот ведь как актёр воздействует своим искусством на наше восприятие: я оставался совершенно равнодушным к фальшивым мукам Анны и наигранной влюблённости Вронского, а Каренин при первом же появлении располагал к сопереживанию, состраданию. В этой мхатовской постановке Каренин благодаря Кедрову стал для меня главным героем, оттеснив на задний план Анну со всеми трагическими поворотами её судьбы. Просмотр постановки зажёг во мне страстное желание прочитать роман и разобраться в характерах персонажей и сложностях их взаимоотношений. И ещё я осознал, что игра ничто по сравнению с жизнью – жизнью персонажа, прожитой актёром в спектакле. Талант – он не в «игрушке», а в правде.
В ту пору я, слава Богу, был далёк от социальных и политических проблем, да и не помню, чтобы кто-то из ребят, с которыми я общался в школе и Доме пионеров, реагировал с удовольствием или, наоборот, неудовольствием на происходящее во внутренней и внешней политике нашей страны. Я совсем не замечал некоторых неудобств: например, что мы живём вчетвером в комнате чуть меньше 14 м², да ещё в коммунальной квартире. Соседи наши, Зимины и Набатовы, купили себе телевизоры «КВН»[29] – у нас в семье на такую роскошь денег не было, но меня это не тяготило.
Мама вышла на пенсию, а ей ведь всего 45 – вредное производство (горячий цех и плавиковая кислота) дало ей эту льготу. Мама мечтала жить на даче в Головкове. Если бы не Сашка, мой младший брат, которому в школу ещё ходить и ходить, она бы ни дня в Москве не задержалась. На огороде я ей усердно помогал с весны: вскапывал делянки под картошку и грядки для овощей.
Марии Гавриловне удалось пристроить меня на всё лето вести драмкружок в лагере в Мещерине. Прежде чем вступить в «должность», я был вызван на собеседование в Клуб КГБ: меня расспрашивали, чем буду заниматься с ребятами, попросили представить план в письменном виде. На первую смену я наметил постановку одноактной пьесы про шпионов. Июль, вторая смена, будет посвящен празднованию 65-летия со дня рождения «лучшего и талантливейшего поэта советской эпохи» Владимира Маяковского. Третью, августовскую, смену я отвёл под короткие пьесы А. П. Чехова. Мою кандидатуру утвердили, правда, работать предстояло без зарплаты – за харчи.
Накануне отъезда в лагерь зашёл в библиотеку за «Анной Карениной». Библиотекарша посоветовала мне прочитать и «Мадам Бовари», чтобы сравнить два романа. В куче трухлявой, наваленной в углу макулатуры она откопала мне одноактную пьесу про шпионов.
Лето 1958 года. Мещерино, пионерский лагерь. Меня поселили в маленьком летнем домике. Если бы стены внутри не были оклеены блёклыми обоями, то его можно было бы назвать сарайкой. Меблировку составляли кровать, тумбочка и табуретка; с потолка, из центра, свисала лампочка без абажура; дверь запиралась на ключ. Свой домик! – Для меня это было счастье. Пусть маленький, пусть на время, но свой.
В драмкружок пришло много желающих. Я никому не отказывал и стал искать такое режиссёрско-постановочное решение, чтобы занять всех. Начал, как и полагается, с читки пьесы. В ней всего-то было пять персонажей. Одну из ролей я предложил сыграть Ире. Она, к моему удивлению, согласилась.
В ту пору я находился под влиянием режиссёрских приёмов Н. П. Охлопкова, который применял все средства, чтобы раздвинуть пространство театра – сцены и зрительного зала. Мой зал в пионерлагере не имел стен: стояла крытая эстрада, и от неё амфитеатром поднимались скамейки. Над ними ещё нависала крона старого дуба. Я решил использовать все предлагаемые обстоятельства.
Спектакль начинался с тревожного воя сирены, окружающую темноту «обшаривали» софиты, а из радиорубки (которая была за эстрадой) звучали подстёгивающие воображение слова: «Внимание! Внимание! Всем постам! В квадрате 45 произошло нарушение государственной границы». (Тогда на экранах страны шёл фильм «В квадрате 45».) По поперечному проходу зрительного зала пробегал отряд пограничников с собакой (овчарки мы не нашли, её роль сыграла дворняга). После этого оглушающе-ослепляющего вступления с участием массовки на сцене зажигался свет. Раздавался стук в дверь – начиналось драматическое действие.
Сюжет пьесы был такой. Шпион, перешедший государственную границу, под видом агронома приходит в дом, где проживают мать с дочерью. Он просится переночевать, притворившись, что вывихнул ногу. Его впускают, завязывается беседа. В разговоре дочь выясняет, что он чужой – не тот, за кого себя выдаёт. Девушка предлагает ему свою комнату для ночлега и, как только шпион уединяется там, выпрыгивает из окна и бежит на погранзаставу.
