Первое рабочее утро. Встал в четыре, умылся, чаю выпил и побежал через проходной двор МИДа на Садовое кольцо. Четыре тридцать утра – еду в «корпоративном» автобусе на работу. Началась моя жизнь «в людях»[33].
Автобус шестого маршрута проходит с северо-запада на юг через сердце столицы: Силикатный завод – Хорошёвское шоссе – Ваганьково – Красная Пресня – площадь Восстания – улица Воровского[34] – Библиотека имени Ленина – кинотеатр «Ударник» – Балчуг – Ордынка – Люсиновка – Даниловский рынок. Цена билета из конца в конец – два рубля двадцать копеек. В течение трёх смен меня обучали продавать пассажирам билеты и прочим премудростям службы. Весёлая и простодушная, с кудряшками на лбу и ямочками на щеках, моя наставница-кондукторша передавала мне опыт несложной работы: объясняла, что и как, в том числе и как приворовывать.
– Работай, но и о себе не забывай. Это не мы такие – это жизнь такая, – поучала она. – Вот смотри, как три билета можно разорвать на четыре. На Добрынинской площади почти все выйдут, и новые пассажиры забьют автобус до отказа – все до Даниловского. Ты иди в голову автобуса и кричи: «Готовьте тридцать копеек без сдачи», и рви основные чёрные билеты не за тридцать копеек, а за двадцать, да ещё три дели на четыре. Работает безотказно. А главное – все довольны: и ты, и водитель, и контролёрша, и… государство.
Но самое доходное – это «старички». Вон видишь на входе круглую железную коробку для использованных билетов? Золотое дно! Заканчиваешь рейс на кругу у Силикатного, ну, и вынимай из этого «рога изобилия» старые билеты и по новой их «толкай». На людей смотри – кому какую сдачу дать. Старухи – те до последней копейки всё сочтут, а молодой парень, да если ещё с девушкой, ни в жисть проверять не станет.
– А как же контролёрша? Она ж видит, где покупался билет.
– А ты ей в учётку пятёрочку – и счастья полные штаны! Ха-ха… хи-хи…
Я решил работать честно. Это было непросто: встречались иногда пассажиры, которые кидали мелочь в кондукторскую сумку, а билеты за проезд брать не хотели. Я просил взять билеты, терпеливо разъясняя, что моя сумка – это касса и там всё должно быть в чётком соответствии. Аккуратно фиксировал номера проданных билетов в начале рейса и в конце, а также в двух обязательных пунктах – на площади Восстания и Балчуге. Контролёрша удивлялась точному соответствию продажи билетов с движением автобуса – недоумевала отсутствию пятёрочки в учётке. На меня смотрели сначала, как на больного, с некоторой жалостью, потом многозначительно-вопросительно, и, наконец, прорезалось: «Кассу надо будет проверить». Это было уже предупреждение – я не боялся. Сдавая выручку в конце каждой смены, я радовался, что у меня всё копеечка в копеечку. Вообще-то отношение ко мне не было однозначным: кондукторши жалели меня и даже подкармливали; водители недолюбливали – денег им от меня не перепадало.
Принёс домой первую получку, положил на стол:
– Мама, убери.
– Серёньк, знаешь что… купи себе часы.
Ни у кого в нашей семье наручных часов не было. На комоде у нас в кожаном футляре стояли часы «Павел Буре» – роскошь, приобретённая отцом ещё в нэпмановские времена. Тогда, в двадцатые, отец был франтом, театралом и завидным женихом.
В школе рабочей молодёжи отношение либеральное: хочешь получить знания – получишь, не хочешь – на второй год не оставят, аттестат дадут. Меня это вполне устраивало. Я и работал, и учился, и даже не забывал про любимые студии в Доме пионеров. У товарищей моих тоже изменения в жизни. Лёньку Нечаева призвали в армию. Витя Татарский уехал в Астрахань работать артистом – его взяли в помсостав. А Штейн стал руководителем театра кукол здесь же, при Доме пионеров.
Однажды, выезжая в своём автобусе номер шесть на площадь Восстания, я увидел включённые осветительные приборы и столики уличного кафе, которого здесь никогда не было, среди всего этого заметил и узнал молодую актрису Людмилу Крылову. Я стал свидетелем съёмок одного из эпизодов фильма «Сверстницы» (режиссёра В. Ордынского).
Ну что ж, работа кондуктора нехитрая. Чем бы людей порадовать? Стал коротенько рассказывать пассажирам о достопримечательностях, которые встречались по пути следования: «Ваганьковское кладбище – здесь могила Есенина. Улица Воровского – бывшая Поварская, улица поваров. Болотная площадь – на ней казнили Разина и Пугачёва. Большая Ордынка – дорога в Орду». Проезжая кинотеатры «Баррикады» и «Ударник», рекламировал фильмы, которые там шли, и представлял актёров. В ту пору были невероятно популярны Олег Стриженов и Николай Рыбников.
