В этот момент действие снова становилось бурным. По громкоговорителю звучало обращение к жителям посёлка, что на его территории находится нарушитель государственной границы и чтобы все были предельно осторожны. Здесь участники массовой сцены – жители, вооружённые кольями, начинали бегать в перекрёстных направлениях по всем проходам зрительного зала под «Танец с саблями» из балета «Гаянэ» А. Хачатуряна.
На смену этому экспрессивному действу приходила сцена с участием героев, где напряжение усиливалось столкновением характеров: шпион допытывался у матери, куда это подевалась её дочь, а мать старалась отвечать, чтобы не вспугнуть его раньше времени. Вдруг стук в дверь! Шпион метнулся к себе: надел брезентовый плащ, накинул капюшон, достал пистолет, вернулся в прихожую и постоял там с секунду. Стук продолжался, становясь всё более требовательным. Шпион, забыв про ложную хромоту, перемахнул через окно и, спрыгнув со сцены, скрылся в кустах акации.
И в этой постановке я не смог обойтись без фокусов. Ещё в тот самый момент, когда на сцене шпион скрывался из виду, затаившись в прихожей, в кустах акации уже находился дублёр актёра в таком же точно брезентовом плаще с капюшоном (мы нашли два совершено одинаковых). Вот шпион спрыгнул со сцены и исчез в кустах. Началась погоня: наряд пограничников с собакой, за ним гражданское население с кольями – все они преследовали именно дублёра, а публика и не догадывалась об этом, так как лицо его было скрыто капюшоном.
Зрителей захватило действие. Они ёрзали на местах, и, перекрикивая друг друга, направляли погоню туда, где затаился шпион. Он выскочил из кустов и дал дёру – за ним пограничники. Нарушитель не целясь отстреливался из пистолета, вереница бегущих выписывала то змейку, то восьмёрку. Наконец, шпион подбежал к дубу – и вдруг исчез… Залаяла «овчарка», пограничники направили свои фонарики на дерево. Зажглись софиты, и свет заскользил всё выше и выше. Вдруг на высоте 8–10 метров все увидели шпиона… Зал ахнул. Как?! Как за считаные мгновенья человек взобрался на такую высоту? Это был специально разработанный фокус: пока продолжалась погоня за дублёром, актёр преспокойненько влез на дуб. Но и это не всё: чуть выше шпиона оказался пограничник, который ударом по голове «вырубил» врага, обмотал верёвкой и начал спускать обмякшее тело на землю. Чтобы выполнить этот трюк, под брезентовый плащ актёру пришлось надеть специальный широкий пояс пожарного с мощным стальным карабином; через сук дуба был перекинут трос, а «тело» опускали, соблюдая все меры безопасности, два взрослых дяди (их самих не было видно из-за дерева). Первый режиссёрский опыт оказался удачным. Нам аплодировали, нас благодарили.
Вторая смена, июль. Как и было запланировано, мы в драмкружке занялись подготовкой композиции в честь 65-й годовщины со дня рождения Маяковского. Сверстали программу быстро.
12 июля Петров день – моему папе исполнилось 60 лет. Я на денёк вырвался из лагерной кутерьмы и помчался в Головково. Собственно, туда-обратно и снова за работу: уже 13 июля был первый прогон.
«Разворачивайтесь в марше» – эта строка определила характер литературно-музыкальной композиции. За основу я взял поэму «Хорошо!» и в неё вмонтировал несколько стихотворений.
рубила речовку группа слева.
подхватывала ритм группа справа.
Зазвучали марши. Небольшие группки маршировали, скандируя стихи. Было видно, что участникам постановки очень нравится такое энергичное действие. В нашей программе: «Левый марш», «Стихи о советском паспорте» и даже «Кем быть?».
К памятной дате у нас всё было готово. Нам сообщили, что из Москвы приедет руководство партийных органов и даже сестра Маяковского Людмила Владимировна и друг поэта Павел Ильич Лавут. Я припомнил, что в поэме «Хорошо!» есть строки, посвящённые Павлу Ильичу. Быстро нашёл их и, выучив, вмонтировал в композицию.
Наступил день торжественного мероприятия. Прибыли высокопоставленные гости, родители. Приехали сестра и друг поэта. Зазвучал пионерский горн, забили барабаны. Внесли на эстраду и водрузили по центру красное знамя. Под звуки «Марша энтузиастов» был установлен портрет Маяковского, а под ним большая корзина полевых цветов.
Началось представление нашей поэтической композиции. Я тоже принимал участие – примерно четверть программы читал лично. Когда дошла очередь до фрагмента из 16-й главы поэмы «Хорошо!», я остановился около друга поэта:
Зал рукоплескал человеку, имя которого увековечено в поэме. Концовка композиции сопровождалась бурными аплодисментами:
