- Да... Гвардейцы... Передать по цепи - снайперам следить за участком напротив горелой сосны. Как увидят офицеров и много бликов от биноклей, пускай докладывают немедля - значит, через полчаса начнётся атака.
Один из снайперов спросил:
- Огонь открывать можно?
- Только снайперам, и только по старшим офицерам!
- Есть!
Потом Гвардеец вызвал по рации Генерала и попросил разрешения на работу снайперов.
- Ну ладно, только по старшим офицерам, - согласился он.
Суета постепенно улеглась, люди устраивались на своих местах в траншеях. Раскладывали поудобней запасные магазины, обоймы, проверяли гранаты. День перевалил за середину. Солнце замерло в зените. Жара была как в преисподней, воздух будто плавился. Стало тихо, только в глубине урочища шумела по камням речушка. Всё замерло вокруг. Дэку казалось, что не только люди, но и Лес и Горы ждут, когда Это начнётся... Ожидание боя мучило больше, чем палящее солнце.
- Скорей бы уж! - подумал он. Партизаны в траншее вполголоса переговаривались меж собой, чтобы хоть как-то снять напряжение:
- Тихо как...
- А перед боем, Толо, всегда так. Всё стихает - и ветер, и деревья, и живность вся - будто ждут, когда начнётся...
- До чего тоскливо, скорей бы начинали, что ли!
- Терпи уж! Дождёшся... Мамку ещё звать будешь...
- Так уж и буду?
- Будешь... Всем страшно. Смерть, она всем мачеха, её всяк боится.
Дэк пошёл по траншее, в последний раз проверяя, всё ли готово, и вскользь слушал обрывки разговоров.
- Как из корпусных гаубиц по нам долбать стали, такое началось...
- Когда война кончится, я, Алту, обязательно на агронома учиться пойду...
- А баба у меня, ребята, ну просто чудо какая была. Вспомню её, бывало, на привале или в лагере - аж в жар бросает...
Он подошёл к Гвардейцу. Тот не спеша курил сигарету.
- Что, Дэк, пакостно на душе?
- Людей жалко...
- Ничего, скоро начнут. Тогда тосковать некогда будет...
На левом гребне, что возвышался над горелой сосной, замелькали блики. Громко и сочно грохнул выстрел. Снайпер крикнул: "Вижу много старших офицеров! Показывают чего-то друг другу на нашей стороне!"
Гвардеец криво усмехнулся и велел радисту:
- Свяжи меня с Генералом.
Как только в трубке послышался его голос, Гвардеец сказал:
- Началось...Через полчаса, у горелой сосны... Всё понял, - он отдал трубку радисту и зычно скомандовал: - К бою!
Сначала они услышали гул самолётов, а потом увидели и их самих. Штурмовики, увешанные бомбами и ракетами, шли тремя шестёрками, поднимаясь к зениту. Крайняя машина начала заваливаться на крыло и, взвыв сиреной, обрушилась в пике.
Первая бомба с омерзительным визгом и свистом пошла к земле. Взрыв расколол мир надвое - до и после...
Ад пришёл к ним. Огромные чёрные сутаны взрывов рвали землю. Среди грохота и жёлто-красных всполохов мелькали обрывки фраз: Ложись! Санитарааа !!!- Мамаа! - Святые угодники! - Куда?! В траншею, быстро! Умираю, санитара же сюда!- Аааа!!!!
Для Дэка время сжалось. Он видел всё происходящее как в замедленном кино: медленно втягивали головы в плечи и не спеша вжимались в землю его товарищи, медленно поднимались к небу фонтаны земли. Медленно, очень медленно летел ему в лицо, кувыркаясь в воздухе, раскалённый осколок...
Он без труда увернулся от него и успел увидеть, как кусок зазубренного металла медленно, будто нехотя, входил в землю... Он лёг на дно траншеи и почувствовал упругий толчок горячего воздуха в спину - ударную волну другого взрыва. Среди взрывов, заглушая их грохот рёвом двигателей, проносились коршунами штурмовики. Над окопами, медленно вращаясь в воздухе, пролетело чьё-то тело. Дэка слегка присыпало землёй. Взрывы фугасок сменил стрёкот пушек и шелест реактивных снарядов. "Ещё заход - и начнут долбить из миномётов", - подумал Дэк.
Завывание сирен прекратилось, но едва гул самолётов стал удаляться, послышался харкающий звук полковых миномётов. На позиции посыпался град мин. Всё снова потонуло в грохоте разрывов. Обстрел продолжался минут двадцать. Когда разрывы прекратились, он позволил себе чуть расслабиться, и время разжалось. --> Они [Author:пђ.п»] поднимались со дна траншей, протирали глаза, стряхивали с себя землю и смотрели на урочище. Весь его противоположный склон заполнили крошечные фигурки людей, спускавшихся вниз, - атака уже началась.
Первая цепь преодолела реку и карабкалась по их склону. Гвардейцев от первой траншеи отделяло метров триста - триста пятьдесят. В первой и второй траншеях залязгали сотни передёргиваемых затворов. Заголосили командиры взводов:
- Внимание! Взвод, приготовиться! Целься!...
Все ждали команды. Топот тысяч ног приближался. Наступающие уже в двухстах пятидесяти метрах... в двухстах.
В небо взвилась жёлтая ракета. Не успела она достигнуть зенита, как десятки голосов зашлись в крике:
- Огонь!!!
Их крик потонул в урагане огня...
