В полутёмном бараке на двухярусных нарах лежало больше трёх сотен людей, свободных мест не было. Дэк подошёл к человеку, сидевшему под шахтёрской лампочкой на чурбаке и пришивавшему к поношенной гимнастёрке сержантский погон.
- Это четырнадцатый барак?
- Он самый.
- Мы танкисты, определили нас сюда, а мест нет.
- Так вам на второй этаж. С правой стороны, от противоположного торца. Там и размещайтесь.
- Вы какой части?
- Первый батальон 841-го полка.
- Командир ваш жив?
- Жив, только ранен.
На втором этаже было чуть светлее. Под самой крышей было несколько окошек-отдушин. Среди нар возились женщины, играли дети. Гонту расположился на нижних нарах. Правое бедро его, перебинтованное, покоилось на скатанной телогрейке. Возле него возился малыш двух лет и что - то ему объяснял. Гонту рассеяно поддакивал сыну. Молодая женщина перебирала нехитрый скарб, пытаясь соорудить хотя - бы подобие уютного гнезда в мрачном бараке. Гонту, едва увидев Дэка, расплылся в счастливой улыбке.
- Ты жив! Ула, собери нам чего нибудь. И наливку, наливку свою давай!
Ула упёрла руки в пышные бока и, пряча ласковую улыбку за сердито сдвинутыми бровями, проворчала:
- Нет, вы полюбуйтесь на эту немочь тараканью! Я уже две недели одна как перст, позабыта - позаброшена, а он, паразит у меня ещё и выпивки просит! От тебя вторую ночь проку нет, а тебе наливку подавай, лодырь!
-Да я! Эта, самое...
- Молчи, несчастный!
Остальные женщины прыснули со смеху.
- Да ладно уже, Ула! Дай ему наливки, может исправится!
Ула стремительно принялась собирать угощение на самодельном, грубо сколоченном столе. Соседки, посмеиваясь, бросали завистливые взгляды на неё и двух молодых мужчин у стола.
Ещё три дня Дэк отсыпался, строил вместе со всеми лагерь, постепенно приходя в себя, но эта спокойная жизнь в холодном, глухом лесу быстро закончилась. Утром четвёртого дня его вызвал в штаб Генерал и коротко сказал:
- Готовься, завтра уходим. Сутки верхом до явки. Оттуда ещё километров сто на перекладных, до железной дороги и в столицу.
- ГЛАВА 16 (17) -
Солнечный луч в окне разбудил его. Он залил светом маленькую комнату. Дэк лежал в постели и думал:
"Часто ли мне здесь приходилось просыпаться в постели? На Земле уже и не знают, какое это удовольствие - провести ночь в обычном доме, в обычной постели."
Дана возилась на кухне. Оттуда доносились чудные ароматы. Ему захотелось есть, но вставать было лень. Он с наслаждением потянулся под одеялом и сладко зевнул. Дана каким-то шестым чувством ощутила, что он проснулся, и выглянула из кухни в комнату.
- Ты рыбу жареную, с картошкой будешь?
- Буду. А мясо тушёное с соусом будет?
- Мясо в обед, - строго сказала Дана и, смутившись сама себя, заливисто рассмеялась и упорхнула обратно на кухню, взмахнув пышной гривой русых волос. Дэк пошёл в ванну - умываться, бриться. Спешить ему некуда - Генерал, расставаясь с ним на Северном вокзале, сказал:
- В штаб не спеши, без тебя пару недель перебьются дерьмоеды. Лучше отдохни. Посиди с Даной. Выспись, книжки почитай, телевизор посмотри. Мне тоже отдохнуть надо. И у меня тоже есть... женщина... жена, дети. На связь выходи через три недели, не раньше.
Теперь надо решить, как распорядиться этим коротким счастьем.
"К Рахо пойду по графику, незачем спешить. После к Ино и Столяру. В институт пойду через две недели, как сказал Генерал, не раньше, действительно, обойдутся. С Даной побуду, книжки почитаю, журналы. В "Историческом журнале", в 5-м номере очень даже интересный материал всплыл, да разве только там. А ещё рисовать буду. Хочу рисовать. С Даной в Художественный музей схожу, всё обещал - времени не нашлось."
Он пошёл в маленькую комнату, достал из гардероба тренировочный костюм и, надевая его, с гордостью посмотрел на мешки с картошкой в углу, на ящики с консервами под старой кроватью. Нет, он не исчез из её, нет, из их дома, как в прошлый раз. Запасся на всю зиму и весну, как хозяйственный, рачительный глава семейства. Что бы с ним не приключилось за эту осень, Дана хоть полгода не знала нужды и голода.
- Иди есть! Завтрак готов, всё остывает! - раздался с кухни её голос.
- Ну уж этого от него никто не ожидал! Лично я такого в своей практике не припомню, - изумлённо констатировал Координатор.
- Кое-кто ожидал, иначе не ходил бы за ним аки нитка за иглой все эти годы -возразил Экселенц. Давайте подведём итоги и посмотрим, что у нас в сухом остатке. Тебе слово, Иван.
- Официальное подполье разгромлено. Теперь у Теневого, даже в столице организация больше, чем у них. Контроль за двумя из трёх партизанских фронтов фактически утрачен и слушаться теперь их командование будет Генерала. Мало того - оба фронта вышли из безнадёжных восстаний сильно увеличенными. Теперь на Северном 15130 бойцов, Пангунском -14289, только много раненых - 4070 и 8542 человека соответственно. Сейчас Генерал организует перебрску групп врачей и медикаментов в обе партизанские зоны. Сейчас главное спасти раненых.
- Продовольствие? - спросил Экселенц.
