Наверное, каждый из нас хотел бы обладать какими-нибудь сверхъестественными силами, но что делать если ты этого не хотел? Этим вопросом задались инвалид, торговец наркотиками, татуированный неформал, избалованный деньгами парень и его циничная кузина, когда после катастрофы они обрели силы самой природы и их жизнь изменилась бесповоротно. На этих ребят свалилось осознание, что в жизни всё совсем не так, как они себе представляли, белое не всегда значит "свет", а Тьма – зло. Смогут ли они не потерять себя, друг друга и не развалить мир? Содержит нецензурную брань.
Правоту моих мыслей в очередной раз пыталось доказать упрямое солнце. Оно не желало отдавать бразды правления осени. Тучи с завидным усердием пытались сместить небесное светило с его места, заслоняя, накатывая снова и снова, но лучи солнечного света, как клинками разрезали плотные серые облака…
– …Мисс Уайт!– вскричала Миссис Дэрр, наша училка по физике, которую ненавидели все ученики (а по слухам не только они) и за спиной называли Мегера Дэрр.
– …Ме… миссис Дэрр, – поспешно исправилась я, в надежде, что Мегера не заметит моей оговорки, но не, потому что я её боялась, а потому что, если она начнёт орать, то никакие сирены, сигнализации и прочие отвратные звуки не пойдут с её криками в сравнение.
– Я уже в который раз пытаюсь до тебя докричаться! О чём таком ты задумалась, что даже не слышишь учителя?
– Простите, миссис Дэрр,– только и сказала я, не желая посвящать всех присутствующих в классе и Мегеру, в том числе, в свои прекрасные мысли.
Да и потом, весь материал, который мы сейчас проходим – только повторение ранее пройдённого курса. Зачем слушать то, что уже и так знаешь…
Стоило мне подумать об этом, как по всей аудитории прокатилась спасительная трель звонка. Мегера честно пыталась утихомирить взорвавшийся гул голосов и выдать домашнее задание, но толпа – страшная сила, и одна Мегера, хоть она и была весьма внушительного объёма, не в упрёк ей будет сказано, не в силах была совладать с пятнадцатью горланящими и суетящимися молодыми, энергичными людьми.
Стараясь не остаться с Мегерой один на один, я не стала медлить, руки быстрыми движениями похватали вещи и забросили их в сумку. Я молча порадовалась тому, что сегодня сумка на порядок легче обычного.
Дело в том, что я носила сумку на одно плечо, и если сумка была тяжёлой, то на долю моего плеча выпадал не менее тяжёлый день.
Не теряя времени зря, я вышла в коридор. Но, не смотря на это, у стенда с расписанием уже толпился народ, сокрушённо выдохнув, я поплелась к гардеробной, в надежде, что хоть там не будет столпотворения. По пути в гардеробную я мельком глянула на часы, висящие на стене напротив.
Я с рождения обладала плохим чувством равновесия, малейший толчок, тычок, неосторожное касание были способны отправить меня целовать землю, это столкновение не стало исключением, и сумка на одно плечо только ещё больше нарушила мой несуществующий баланс. Театрально размахивая руками в воздухе, я всем своим весом приземлилась на копчик. Острая боль не заставила себя долго ждать. Было очень больно, так больно, что на глазах выступили слёзы. Сквозь боль я еле смогла услышать, что парень, который меня сбил, пытается помочь мне подняться. Но не это было самым худшим. Противнее и хуже всего была тишина, которая накрывала невидимым пологом пространство вокруг, в такие моменты моих падений. И взгляды. Все вокруг пялились на меня, кто-то даже прикрывал рот ладонями от ужаса. Все делали такие лица, будто бы я истекаю кровью или что ещё хуже. Я их не виню, ну, почти не виню. Конечно, они считают это ужасным. Это для меня падать по десять раз на дню – обычное дело, для окружающих же, если я упаду один раз, уже страшно. Упасть один раз за день для меня значит, что день прошёл почти отлично. Усмирив боль и гнев из-за зевак, внутри себя, и стараясь не кривиться от боли, я успокоила бедного парня:
– Я знаю, что ты не…специально, – выдавила я сквозь сжатые зубы, стараясь не вскрикнуть, – я в порядке.
