– Не лучший день, да? – участливо спросила Стейша. Сегодня, как обычно она была одета в стиле, который я называла "Лондонский бомж". На ней были джинсы фасона "бойфренд" – дань старым временам, футболка фасона оверсайз и серый просторный кардиган. Обувь, как и у меня у неё была представлена кедами – конверсами, которые я называла "базой" всея обуви.
– Благородный муж винит себя, малый человек винит других, – с наигранным умиротворением процитировала я Конфуция. Стейша легонько ткнула меня под рёбра (деликатность этого тычка не укрылась от меня, и сердце моё наполнилось благодарностью к Небесам за этого человека).
– Могу поспорить ты поливала того парня ругательствами и проклятьями, – едва сдерживая смешок догадалась она.
Я посмотрела на неё многозначительным взглядом. И смирилась с той мыслью, что впереди пространство парка, для меня оно было словно минное поле – провал поджидал на каждом шагу.
– Пора содрать ещё один пластырь, – подвела итог я, и ступила на тропу войны.
***
Когда я переступила порог дома, мои запасы самообладания были почти на исходе, но мне нужно было добраться до собственной обители – комнаты на втором этаже, которую я с любовью называю "Чердак". Кто-то скажет: что за логика такая обитать на втором этаже, если ненавидишь лестницы? Ответ до абсурда прост: я последний, младший ребёнок в семье, и когда строили дом, никто не мог предсказать моих проблем. Сначала второй этаж принадлежал моему старшему брату Максу, он делил его с сестрой Зои и вторым братом Джоном, я лет до десяти обитала на нижнем этаже, а ложем моим был диван. Теперь, когда старшие разъехались по собственным домам, "Чердак" был моим по праву наследования. Его интерьер и декор полностью отражали мою суть – меломан, задрот, творец. И, как и все его сородичи, чердаки, мой "Чердак" хранил много сокровенных тайн.
- Нет, ну, ты только подумай! Ну же! Будет здорово! – Стейша не желала закрывать эту тему. Ей взбрело в голову подарить мне на день рождения тур по реке Аурелия, на правом берегу, которой мы и жили.
– Не люблю воду, ты же знаешь, я не умею плавать, – пыталась умерить её пыл, но признаться, за все годы нашей дружбы у меня никогда это не получалось, и сейчас мои аргументы несли сокрушительные потери.
– А тебе и не надо, ты же будешь на судне!– урезонивала Стейша. Я только молча качала головой. Стейша настаивала, что моё упрямство нелогично и беспочвенно. В конце концов, она не выдержала и вскочила с места, начала мерить шагами "Чердак". К слову, "Чердак" на самом деле был таковым, второй этаж в нашем доме был мансардным чердаком. Я молча наблюдала за тем, как Стейша пытается успокоиться. Прелесть наших отношений была в том, что молчание в них говорило гораздо больше, чем сами слова. Мы могли сидеть напротив друг друга часами и просто молчать, или говорить ни о чём, а потом замолчать, но это не вызывало неловкости. Мы даже думали одинаково, а потому сейчас слова были лишними. Такую тишину я обожала, я могла просто наслаждаться моментом, и не пытаться заполнить брешь пустой болтовнёй.
Губы мои тронула глупая улыбка, и я затерялась в воспоминаниях. Это, должно быть, выглядело до ужаса глупо: я полусидела на груде подушек, на своей постели и улыбалась идиотской улыбочкой, глядя при этом в никуда.
– Есть новости? – спросила Стейша, мельком увидев выражение моего лица, прекрасно понимая, о ком я думаю. Улыбка сразу же погасла, и я молча помотала головой.
– Шанс, что я снова его увижу, равен нулю,– равнодушно заметила я, давно смерившись с этим фактом и приняв его.
– А что говорит Итан? Ты не спрашивала его? – не сдавалась Стейша. Ответ был идентичен предыдущему. Стейша закатила на меня глаза и подошла ко мне, сверля взглядом.
– Что?! Как ты себе это представляешь? " Слушай, Итан, ты не мог бы сказать мне как там твой кузен? Что? Кого я имею ввиду? Того самого, Даррена Хэджа", так что ли?– когда я произнесла это имя, сердце пропустило удар.
– Да! Именно! А что тут такого? Вы же с Итаном хорошо ладили,– настаивала Стейша.
– Ты права. Ключевое слово "ладили". Я не могу так запросто спросить у него о Ёжике!
Итан Хэйл был моим одноклассником и, в принципе, я могла бы назвать его моим другом. В детстве мы часто играли вместе, но ещё до того, как мы перешли в старшую школу, Итан уехал в другой город, его родители мотивировали свой отъезд тем, что "их сыну нужны нормальные учителя химии и биологии, так как их ребёнок хочет поступить на медицинский". В нашей школе не было профилированного учителя этих дисциплин, их преподавал мистер Ким, который по специальности был кем угодно, но только не химиком или биологом.
