— Тогда слушай. — и Егор, как заправский былинный сказитель, начал повествование о подвигах друга, шутливо преувеличивая заслуги того и представляя его отношение к несчастной девушке как верх благородства и рыцарства. Из того, что говорил Шувалов, выходило, что Александр Мельников — ни больше ни меньше как новое воплощение Дон-Кихота и Геракла, вместе взятых.
Александр был поражен рассказом. Он почти ничего не помнил.
К девяти часам поднявшийся ветерок разогнал туман. Он исчез, испарился за несколько минут, словно его никогда и не было, оставив после себя лишь капелькиросы на траве и листьях деревьев да мокрый асфальт.
Позвонил Гарик. Как они и ожидали, операция «Волна» завершилась. Можно было двигаться в путь. Однако для предосторожности сопровождающий их джип теперь поедет впереди, чтобы в случае чего предупредить.
Сборы много времени не заняли. Скромные пожитки и остатки завтрака вместились в одну спортивную сумку. Из гостиницы выписались быстро. Новый администратор на них даже не обратил внимания. Веронику они не застали. Видимо, ее смена закончилась раньше, и она ушла.
Их «вольво», покрытый капельками влаги, стаял на платной стоянке за гостиницей среди других грузовиков и легковушек. Чистенький, новенький. Душа радовалась при виде такой машины. Подобный грузовик — мечта любого дальнобойщика, его второй дом, его душа, его крепость. Егор физически ощутил заряд энергии, прокатившийся по телу, и преисполнился решимости во что бы то ни стало отвоевать у обстоятельств этого красавца. Он стоил того.
— Саша!.. — раздался за спиной женский голос, когда они уже садились в машину.
Друзья обернулись и замерли от изумления. Перед ними в старых потертых джинсах и джинсовой куртке стояла Вероника. Волосы были стянуты на затылке, только несколько самых непослушных прядей развевались на ветру, падая на лоб и глаза. Губа девушки раздулась и приобрела синеватый оттенок.
— Вероника?.. — в один голос выдохнули друзья.
— Ребята, возьмете меня с собой? — отвечая на недоумевающие взгляды, просто спросила она.
Взгляд ее был таким грустным, умоляющим, что отказать казалось невозможным.
Александр и Егор, все еще пребывая в замешательстве от неожиданности, торопливо кивнули.
Девушка поспешила их заверить:
— Если я помешаю, вы скажите. Может, ты вчера пошутил или теперь передумал, я пойму, — она взглянула на Александра, и глаза ее наполнились слезами. — Мне теперь некуда деваться. Дома Борька с дружками. Злой как черт, грозит покалечить. Я его боюсь, он способен.
— Нет, нет! Мы не передумали, — поспешно заверил Александр. — Правда, Егор?
— У-гу.
— Значит, тебя зовут Егор? — она протянула ему хрупкую белую ручку. — Вероника.
— Очень приятно, будем знакомы.
Вероника так радостно и непосредственно улыбнулась, что Егору тоже захотелось улыбнуться, и уголки его губ непроизвольно поползли вверх. Что касается Мельникова, то он от счастья готов был петь во всю глотку, смеяться и радоваться жизни. Головная боль неожиданно отступила, а тошнота и воспоминания о китайских пончиках с подозрительной начинкой теперь представлялись несущественными. Случившееся с ними сейчас казалось сказкой, сладостным сном. Но появление Вероники не было сном. Это была действительность.
Егору пришлось сесть за руль. Как он понял, другу доверять вождение грузовиком теперь было опасно, так как все его внимание поглощала кудрявая красавица, сидевшая между ними. Запах ее дешевых, но приятных духов будоражил кровь. Как прибалдевший от валерьянки кот, Александр ловил каждый ее жест, взгляд, вздох. Мельников влюбился. По уши. И произошло это как гром среди ясного неба. Все его помыслы и желания теперь сосредоточились на одном человеке. Раньше ничего подобного за ним не наблюдалось. Но теперь симптомы болезни под названием «любовь» налицо. В их достоверности Егор не сомневался. Да он и сам бы влюбился, если бы. Этих проклятых «если» набиралось столько, что никакая любовь в голову не лезла. Не до нее теперь было.
Слушая рассказ Вероники, Егор наконец вывел машину из тесных для многотонного грузовика улочек пригорода и вырулил на трассу. До следующей остановки на их пути — города Воронежа — оставалось каких-то двести с гаком километров, чуть больше двух часов пути.
С Борькой я познакомилась прошлым летом, когда приехала в Борисоглебск к тетке. Я тогда мало что в жизни понимала, дура была несмышленая, — повествовала о своей жизни Вероника. — Думала, что люди вокруг хорошие, верила им. Вот и Борьке поверила, — она горько усмехнулась. — Так мне и надо, бестолковой. Мы с ним встретились на дискотеке. Такой крутой парень, качок. Всегда при бабках, на тачке. Любил все с шиком. Но больше пыль в глаза пускал. А когда познакомились поближе, тогда все самое интересное и началось. Ревновал он меня ко всем и бил. А бить он умел, гад! Больно, но на лице синяков не оставлял, только там, где их одеждой скрыть можно. Хитрый.
— А как же это? — Егор указал на припухшую губу.
— Первый раз за все время сорвался. Я его ненавижу, — прошептала она и всхлипнула.
