Парень сначала услышал сухой неприятный хруст, но не понял, откуда он исходит. Затем пронзила боль. За считанные секунды она затопила все сознание, не оставив места иным ощущениям и помыслам. Он даже не осознал, что руку уже отпустили.
— Убирайся.
Мельников пинком в зад подтолкнул его к двери. Униженный и побитый, словно собака, тот поплелся к двери, здоровой рукой поддерживая сломанные пальцы.
— Он вернется. Обязательно вернется. С дружками, — дрожащим голосом произнесла девушка, когда парень вышел.
— Это будет потом, а сейчас. — Мельников по-молодецки расправил плечи и пригладил усы.
А сейчас нам бы ключи от номера, — Егор поднялся с пола. Он осторожно дотронулся рукой до челюсти и поморщился от боли, обнаружив синяк размером с куриное яйцо. Девушка подняла на него большие печальные глаза, испачканные расплывшейся тушью и красные от слез.
— Ах да. Конечно.
Наконец Егор оказался в своем номере и с наслаждением растянулся на мягкой постели. Через минуту он провалился в долгожданный сон.
Тем временем Александр, после недавней встряски значительно протрезвевший, посвятил себя целиком и полностью утешению несчастного существа.
— Ты не должна его больше бояться, — перед расставанием заметил он.
— Он настоящий садист, животное.
— Тогда оставь его.
— Я не могу. Я не знаю.
— Ты красивая девушка, Вероника, вокруг столько нормальных парней!
Она насмешливо взглянула на него.
— Где они, хорошие парни? Если и встретишь порядочного, то оказывается, что он женат. Ты, наверное, тоже женат.
— Я? Нет! — Александр смущенно улыбнулся, а затем неожиданно предложил: — Поехали с нами, и все проблемы сразу решатся. Ну? Едем?
— Не знаю. Это не так просто, у меня работа.
— Мое предложение остается в силе. Обещай, что подумаешь?
— Хорошо.
Девушка повеселела. Ее взгляд оживился.
— Я до сих пор не знаю имени моего спасителя!
— Александр. Саша.
— Александр — красивое имя.
— Вероника — тоже.
Поздно вечером, засыпая, Мельников с тоской подумал, что ради такой девушки можно и горы свернуть, а не только сломать два пальца! Перед глазами стоял ее образ: густые вьющиеся волосы, огромные бездонные глаза и беззащитное испачканное тушью личико. При мысли о ней сердце в груди заколотилось так быстро, как никогда раньше. Александр заснул с улыбкой.
Утро следующего дня выдалось пасмурным. Над землей стелился густой холодный туман. Из окна номера можно было рассмотреть только верхушки раскидистых крон каштанов, достававших до третьего этажа. Они то появлялись, то снова исчезали в очередной нахлынувшей волне тумана, как островки среди бескрайних просторов океана во время прилива и отлива.
День начинался как обычно: те же заботы, те же проблемы, те же надежды. Но самочувствие улучшилось, а это уже значило многое. Проснулся Егор бодрым и свежим, отдохнувшим. Впервые за последнюю неделю он выспался. И не так, как раньше, — урывками, а полноценно — столько, сколько было необходимо организму.
Когда Егор вернулся из ванной, Александр сидел на кровати и ничего не видящим взглядом смотрел в одну точку за окном. Он собой являл печальное и жалкое зрелище: отекшее лицо, щетина на красных щеках, взъерошенные волосы и мятая одежда. От улыбки удержаться было трудно. Казалось невероятным и забавным, что мужик исполинских размеров может выглядеть несчастным и беспомощным, как ребенок!
— Привет с большого бодуна! — не удержался от колкости Егор.
— А-а-а. — отмахнулся Александр и, поморщившись, тяжело вздохнул: — Ох.
— Говорил, не смешивай пиво, водку и коньяк, не пей их одновременно.
— Нет, это не от водки. От нее не может. Это пончики.
— А они-то тут при чем?
— Как вспомню их, так кишки к горлу подъезжают. А башка. — Мельников снова вздохнул. — Пончики по-китайски. Вот дерьмо! Тьфу!.. Вкус у них был какой-то странный, необычный. Сейчас во рту, словно.
— Кто-то ночевал, — догадался Егор и как бы невзначай заметил: — Слышал, китайцы собачатину очень любят. Она у них — деликатес.
Китайцы?.. Собачатину?.. Мельников переменился в лице. Румянец сполз с его щек, уступая место нездоровой бледности. Он судорожно сглотнул и как ошпаренный вскочив с места, рванулся в ванную.
Посмеиваясь, Егор принялся за приготовление нехитрого завтрака. Чай, масло, батон, сыр — все, что у них было, он разложил на стульчике. Бутылку коньку, недопитую со вчерашнего дня, благоразумно решил не доставать. Во-первых, чтобы не травмировать друга, во-вторых, в любой момент мог позвонить Гарик и дать «добро» на выезд.
Через несколько минут вернулся Александр. Выглядел он теперь значительно лучше. Его глаза снова приобрели осмысленное выражение.
— Ты выглядишь не лучше, — он указал на вздувшийся синяк на челюсти Егора.
— Один: один!
— Постой! — спохватился Александр. — Драка, синяк, девушка. Так, значит, мне не приснилось?!
— Вероника?
— Ага!
— Ну ты и напился! — неподдельно изумился Егор. — В самом деле ничего не помнишь?
— Нет.
Мельников силился припомнить события минувшего вечера. Однако это у него получалось с трудом.
— Ну-ка, напомни.
