— Не тронь ее!
Парень окинул его презрительным взглядом. Доморощенный защитник хотя и был крепко сложен и физически развит, но по сравнению с грубияном выглядел как пятнадцатилетний подросток рядом со своим папашей.
— Заткнись! — рявкнул парень.
— Не хами.
Егор казался совершенно спокойным. И это спокойствие еще сильнее разъяряло парня, приводя в бешенство, как красная тряпка — быка.
— Да кто ты такой?! Ну чего ты суешься? Что ты из себя корчишь, защитник гребаный?
Он сделал шаг по направлению к Егору.
— Боря, не надо! — взвизгнула девушка и попыталась вскочить.
— Заткнись, дура! — парень снова грубо оттолкнул ее на диван.
Шувалов инстинктивно рванулся вперед и тут же глубоко раскаялся в своей опрометчивости: огромный кулачище, как стальной молот, обрушился ему на левую скулу. Что-то хрустнуло, в глазах потемнело, и он, как при замедленной съемке, отлетел назад и осел на руки Мельникову, затем плавно сполз на пол.
— Я же предупреждал тебя: не рыпайся, — самодовольно ухмыльнулся парень и, обернувшись к девушке, добавил: — А ты. Если еще раз узнаю, что за моей спиной с кем-то крутишь, рожу так распишу, что у последнего бомжа не встанет, на тебя глядя. Все поняла?
Та обреченно опустила голову и едва заметно кивнула.
— Так-то лучше.
Тем временем в голове Егора начало проясняться. Он зашевелился.
— Говнюк! — неожиданно раздался громовой бас Мельникова. Стараясь держаться по возможности твердо, он обошел Егора и шагнул вперед.
Ошеломленный услышанным, парень уставился на него, пытаясь сообразить, что ему делать. Видимо, не часто доводилось сталкиваться с таким откровенным пренебрежением к его силе, тем более после наглядного урока.
— Чего?
Переваливаясь с ноги на ногу, он двинулся к обидчику. В стельку пьяный здоровяк, еле державшийся на ногах, не представлялся серьезным противником. Предвкушая легкую победу, парень первым перешел в атаку. Протянув руку, он схватил Мельникова за рубашку и тряханул.
— И откуда ты такой взялся? — сквозь зубы процедил парень, раздумывая, что будет более поучительным: выбить пару зубов или отбить почки?
Девушка следила за происходившим затаив дыхание. Зная своего приятеля, она готовила себя к самому худшему. Неожиданно объявившиеся защитники теперь сами нуждались в помощи. Только помочь им никто не мог.
Вдруг девушка заметила, как подвыпивший здоровяк ей улыбнулся и ободряюще подмигнул. Она не поверила своим глазам, решила, что показалось, но дальнейшие события разворачивались еще более невероятным образом.
— Хочешь исповедаться? — неожиданно спросил у парня Егор, который уже пришел в себя и снизу вверх взирал на происходящее.
— Чего? — опешил парень.
От неожиданности его бдительность притупилась, хватка ослабла: заниматься двумя делами сразу — соображать и бить морду — оказалось непосильной задачей.
В этот момент правая рука Мельникова с размаху схватила как клещами самое нежное и уязвимое место противника и с силой сдавила драгоценные органы.
— У-у-у. — только и сумел выдавить из себя амбал. Коленки у него дрогнули и подогнулись, дыхание сперло, а глаза округлились от боли и страха. Он беспомощно хватал ртом воздух, не в силах ничего предпринять. От былой наглости и самоуверенности не осталось и следа.
— Ай-яй-яй! А я раньше не верил, что у качков маленькие члены! — удивленно воскликнул Мельников и с упреком взглянул на парализованного противника. — Схватиться даже не за что.
Он перевел взгляд на девушку, как бы спрашивая: и что тут можно было найти?! Но та лишь хлопала ресницами, пораженная случившимся не меньше своего приятеля.
— Будем извиняться, — объявил Александр.
Отпустив на мгновение противника, он схватил того за руку и завернул ее за спину. Затем сбил с ног и поставил на колени перед девушкой.
— Как тебя зовут? — спросил ее Александр.
Услышав, что к ней обращаются, девушка начала выходить из транса.
— Вероника, — прошептала она неуверенно.
— Отлично! — похвалил Александр и, нагнувшись к парню, зашептал в самое ухо: — А теперь проси прощения. Извинись, и я тебя отпущу. Давай, не то изуродую, похлещи, чем Бог черепаху. Я дурной, когда пьяный.
— Да пошел ты. — прохрипел парень, начиная приходить в себя, и попытался вывернуться. Мельников усилил захват.
— Су-у-ука-а-а. — застонал парень.
— Проси!
— Нет. Проси!
— А-а-а. Больно.
— Ну! Сломаю.
— Извини. — сквозь зубы процедил парень. Его лицо перекосило от бессильной злобы.
— Мало! Скажи: «Извини меня, засранца, Вероника».
— Не-е-ет! У-у-у. — после очередной подсказки взвыл качок. — Прости меня. Вероника. Пожалуйста.
— Молодец, — похвалил Александр.
— Все?
— Да. Теперь я тебя отпущу.
— Он же убьет нас! — испуганно воскликнула девушка, ее личико побледнело.
— Я тебя все равно достану, педрило! — брызгая слюной, зашипел парень.
— Возможно, но не сейчас.
В подтверждение своих слов Мельников схватил средний и указательный пальцы завернутой за спину руки противника и резким движением сломал их.
Никто сразу не понял, что произошло.
