— Шилов не станет рисковать миллионным состоянием. Пока я ему нужен, она в безопасности.
— Дай-то Бог! — вздохнул Евгений, несколько успокоившись.
Егор взглянул на часы. Было без четверти семь утра. К восьми нужно успеть закончить сборы и ждать дальнейших инструкций. Оставался целый час времени. Хотелось еще немного поболтать с братом, поделиться тревогами и опасениями, но он не решился. Евгению сейчас не до него. У брата выкрали дочку, и все по его вине. Да! По его, и ничьей больше! Хотя тот даже словом не обмолвился, но к чему теперь слова! И так понятно, что, не свяжись он с Шиловым, этого сейчас не было бы. Пусть бы они остались нищими как церковные мыши, но девочка не подвергалась бы опасности.
Тяжело вздохнув, Егор повесил трубку.
В фойе гостиницы, откуда он звонил, в это время было малолюдно. Воспользовавшись тишиной, он сел в кресло, спрятанное за исполинским фикусом, откинулся на спинку и закурил. Еще минут десять нужно подождать, затем можно подниматься в номер.
К тому времени, он надеялся, Александр закончит разговор с Вероникой, распрощается с ней и соберется в путь.
Когда они в половине третьего вернулись из леса, девушка находилась на грани истерики. Оказалось, что люди Шилова перевернули номер вверх дном, чуть ли не избили ее, когда она пыталась им помешать. Затем пригрозили, что если кому вякнет, то разделаются с ней, как с ее дружками, то есть с Александром и Егором. Вот она и подумала, что случилось самое худшее.
Теперь она вцепилась в Александра мертвой хваткой и не хотела отпускать. Ее, конечно, понять можно: такого парня, как Саша, любая девушка полюбила бы. Егор видел, что на сей раз друг не очень-то горит желанием продолжать путь и рисковать дальше, а делает это исключительно из чувства долга. Тем не менее он был ему благодарен. Одному в этом деле не справиться.
Докурив сигарету, Егор сунул бычок в горшок и двинулся наверх. К его удивлению, в номере царила тишина. Похоже, самая бурная часть разговора уже миновала.
Словно боксеры после тяжелого раунда, Александр и Вероника сидели по разным углам и молчали. Обхватив подушку руками и прижав к груди, как самое дорогое в своей жизни, девушка съежилась на кровати и тихонько плакала. Крупные слезы катились по щекам, капали на подушку, оставляя на ткани расплывчатые пятна. При появлении Егора она утерла крохотным кулачком слезы и попыталась успокоиться. Но это у нее получалось плохо, слезы сами продолжали катиться, не слушаясь ее.
Александр сидел на стуле возле окна и задумчиво смотрел на улицу. Он даже не обернулся, словно ничего не слышал. Девушка подняла на Егора мокрые глаза и воскликнула:
— Егор, ну хоть ты скажи ему! Или ты тоже так считаешь?
— Что считаю?
— Он хочет избавиться от меня! Ехать дальше один.
— Неправда, — устало произнес Александр. — Я вовсе не собираюсь от тебя избавляться. Не говори глупости.
Девушка тут же переключила внимание на него.
— Тогда возьми меня с собой!
— Не могу.
— Почему? Это опасно.
— Только-то? Я не боюсь!
— Зато я боюсь за тебя.
— Слова. Красивые слова, и больше ничего. Признайся, я просто тебе надоела?
Тяжелый вздох вырвался из груди Мельникова.
— Ну послушай. Зачем бы я стал давать тебе свой домашний адрес, если бы хотел избавиться от тебя?
— Что хорошего можно ожидать от мужчин! Обманщик!
— Я обманщик? — возмутился Александр. — Ну, это уж слишком!
Перепалка грозила затянуться, поэтому Егор счел своим долгом вмешаться. Он приблизился к кровати и присел на краешек.
— Вероника, успокойся. — произнес он тихо. — Он говорит правду. Вчера, когда мы вернулись. Ты помнишь, когда мы вернулись?
— Да.
— Ты помнишь, в каком виде был Александр?
Последовал неуверенный кивок.
— Так вот, я не знаю, что он тебе наплел, но расскажу всю правду, что произошло на самом деле.
— Егор, не нужно! — умоляюще произнес Александр.
— Нет, нужно. Зачем дурачить голову девушке и терзать ее сомнениями? Пусть знает все, — решительно произнес Шувалов. — Вчера у нас появились большие неприятности. Его огрели рукоятью пистолета, а меня пытались удавить, — заметив недоверие в глазах девушки, он воскликнул: — Не веришь? Смотри!..
Егор оттянул воротник гольфа, демонстрируя вздувшийся пунцовый шрам, кольцом обвивавший шею.
— Теперь видишь! Он не хочет, чтобы с тобой случилось такое. Он волнуется за тебя, переживает, а ты. — в его словах прозвучал упрек. — Нам было бы намного легче, если бы ты находилась в безопасном месте. Пойми, те люди не преминут воспользоваться нашими слабыми местами. А ты — самое уязвимое место Александра. Ты ему не безразлична! Дай нам шанс побороться за себя. Подумай о нас, об Александре, не связывай ему руки. Уж больно высоки ставки в этой игре.
Наступила пауза. Опустив глаза, девушка обдумывала услышанное. Она почти поверила, но какая-то маленькая крупица женской гордости не позволяла сразу смириться. Отложив подушку в сторону, она тихонько соскользнула с кровати и подошла к Мельникову. Обвив сзади его за шею, прижалась к его щеке своей и прошептала:
— Это правда?
— Да.
— Вас вчера пытались убить?
— Ну не то чтобы. Как видишь, мы пока еще живы.
