Егор почувствовал, что, несмотря на ослабление удавки, скоро потеряет сознание. Он был еще слаб. Очень слаб. После последней переделки силы восстанавливались медленно. Он взглянул на искаженное яростью лицо авторитета, и на него сошло озарение. Он понял и пришел в ужас. Перед ним стоял маньяк, форменный психопат, способный на все. А Женька, маленькая Надюша? Как же они?
— Да. Мы. Мы вскрыли твой чертов тайник, — выдохнул он.
Удавка вокруг шеи ослабла. Теперь он мог свободно дышать и разговаривать.
— Говори. Говори все!
Хрипло дыша и растирая рукой шею, на которой багровел тонкий след от струны, Егор произнес:
— Пусть помогут моему напарнику.
Шилова перекосило:
— Ты смеешь требовать?
— Да, смею, — решительно заявил Егор, стойко выдержав испепеляющий взгляд. — Иначе можешь резать на куски, я ничего не скажу. А ты хочешь знать правду, ты должен ее знать. Правильно?
После короткого раздумья Шилов кивнул своим людям:
— Оттащите его в сторону и откачайте. Но не спускайте глаз. Дернется — стреляйте, — затем снова обратился к Шувалову: — Доволен?
— Да.
— Теперь выкладывай. Помни, твоя жизнь зависит от правдивости. Если соврешь, петля сожмется, и ты труп.
— Я и так труп. Ты все равно нас прикончишь. Мы — лишние свидетели. Всего лишь использованная часть сложного механизма, одноразовые винтики. Мы не в счет. Ты ведь с самого начала планировал нас убить. Где-нибудь там, в Румынии. А трупы бросить в реку или закопать, чтобы никто не хватился и не заподозрил тебя. Да и кто на тебя подумает? Каждый день гибнут дальнобойщики. Ничего необычного, еще одно ограбление и убийство. Зато ты будешь спокоен. Не правда ли, Шило? — сделав ударение на кличке авторитета, горько усмехнулся Егор.
— Нет!
— Ну, не обманывай хоть сейчас. Признайся. Чего тебе скрывать, ты ведь разговариваешь с мертвецом. Не бойся.
Тонкие губы авторитета сжались в одну прямую линию. Слова правды больно уязвляли его самолюбие. Они словно лишили его одежды, выставив наготу на всеобщее обозрение. Он недооценил Егора Шувалова, считая обыкновенным шоферюгой, туповатым и доверчивым. А вышло все совсем не так, не по его замыслу.
— Ты догадлив. — процедил он.
— Значит, ты нас все-таки собирался пустить в расход?
— Возможно.
— Тогда сейчас ты нас убьешь тем более, — уверенно произнес Егор. — В таком случае я больше тебе ничего не скажу. Какой смысл?
— Иногда лучше умереть, чем жить.
— Угрожаешь? — Егор презрительно посмотрел на авторитета. — На это вы только и способны — запугивать и убивать. Мне все равно.
— Хочу тебя предупредить, что еще не такие крутые парни корчились передо мной, умоляя о смерти. Они тоже предали.
— Не мы предали тебя, а ты обманул нас, использовал! Нас теперь не испугаешь, мы пуганые.
— Посмотрим. Гарик! — Шилов поднял взгляд на своего помощника. — Займись ими. Проверим, на сколько хватит его героизма. Но Гарик не шелохнулся.
— Не дури, Шило. Нам не нужен трупняк. Он парень крепкий, продержится долго и скорее кончится, чем уступит.
— С каких пор ты стал со мной спорить? — Шилов удивленно посмотрел в глаза Гарику, словно впервые увидел этого человека. — Ты что?
— Поверь мне, Шило, я знаю такую породу. Честные и упрямые. Конечно, если скажешь, можно его помучить, но какой толк? — с сомнением покачал головой Гарик. — Что нам проку от мертвяка?
Шилов задумался. Слова Гарика его отрезвили, он отбросил эмоции и начал рассуждать здраво. От мертвого дальнобойщика действительно проку никакого, а груз готов к отправке. Кроме того, покойник не расскажет, зачем по тайнику рыскал и на кого работает? Казалось, они зашли в тупик. Сложилась смешная ситуация: получалось, что не дальнобойщику от него было что-то нужно, а наоборот. Первый раз в жизни он сам себя загнал в тупик. А может, все-таки попробовать допросить с пристрастием? Но одного мимолетного взгляда на упрямо поджатый подбородок и твердый взгляд было достаточно, чтобы понять: Гарик прав. Такой скорее отдаст богу душу, чем сломается. Редкая порода, но еще встречающаяся.
Неожиданно на ум пришла мысль:
— Я предлагаю тебе следующее условие: ты сейчас мне рассказываешь правду, а я оставлю в живых тебя, твоего дружка и твою семейку. Ты ведь их любишь и не станешь рисковать? — по изменившемуся выражению лица дальнобойщика он понял, что попал в самое больное. — Ты ведь не хочешь, чтобы они пострадали из-за тебя?
— Нет! Не трогай их, ублюдок! При чем здесь они? — Егор дернулся изо всех сил, но Гарик находился начеку и затянул удавку. — А-а-а. Сво-о-олочи.
— Ты не прав, Егор. Мы не такие плохие.
— Ладно. Все скажу. Мы нашли тайник, видели картину. Хотели узнать, что везем, — произнес Егор, когда петля снова ослабла. — В последнее время из-за груза столько всего произошло, столько из-за него натерпелись.
— Ты хочешь сказать, искали тайник из простого любопытства? Да!
— И вы ни на кого другого не работаете? — в голосе Шилова слышалось недоверие.
— А на кого я могу работать еще? — усмехнулся Егор. — Ты же сам нас нашел и нанял. У тебя просто паранойя, Шило. Ты болен.
