Дама-призрак. Дело об изящном силуэте. Сборник полностью

- Может, объявление в газете?

- Да, что-то в этом роде. Люди коллекционируют все, что только можно: марки, ракушки, старую мебель; часто платят большие деньги за то, что для остальных не имеет никакой ценности.

- Что ты предлагаешь?

- Предположим, я коллекционирую театральные программы. Я ненормальный миллионер, выбрасывающий деньги на ветер. Это не просто хобби, а мания. Мне нужны все программки за все сезоны. Я открою лавку и дам объявление в газете.

- Но почему ты думаешь, что она придет? Мне показалось, что для нее не так уж важны деньги.

- А если ситуация изменилась? Для нас эти программы имеют большую ценность, для нее - никакой. Она, может быть, не обратила внимания на загнутые углы. Ведь и ты вспомнил об этом только сейчас. Как она догадается, что это ловушка?

- Мне кажется, это безумный план.

- Конечно, безумный, - согласился Ломбард. - Один шанс из тысячи, но нужно рискнуть. У нищих нет выбора. У меня такое чувство, что на этот раз нас ждет удача.

Он подошел к двери и постучал, чтобы надзиратель его выпустил.

- На всякий случай попрощаемся, - сказал Хендерсон.

- Я еще приду, не бойся! - крикнул, уходя, Ломбард.

Прислушиваясь к удаляющимся шагам, Хендерсон подумал:

«Он в это не верит. Да и я тоже…»

Во всех утренних и вечерних газетах появилось объявление:

«Старые театральные программы на вес золота!

Состоятельный коллекционер, на время приехавший в наш город, хорошо заплатит за программки, которых не хватает в его коллекции, независимо от их состояния. Особенно интересуют программы ревю последних сезонов: «Альгамбра», «Казино», «Бельведер», «Колизей». Дж. Л. Площадь Франклина, 15. Открыто до пятницы включительно». 

В 21.30 наконец-то ушли последние посетители, толпившиеся здесь с самого утра. Ломбард с помощником могли теперь свободно вздохнуть.

Ломбард устало опустился на стул. Он был без пиджака, в одной жилетке, ворот рубашки расстегнут. Вынув из кармана платок, он вытер лоб. Платок стал серым. Никому не пришло в голову стряхнуть пыль со старых бумаг, горой возвышавшихся перед ним. Вероятно, многие считали, что чем больше пыли, тем дороже заплатит этот сумасшедший. Он вытер руки платком и выбросил его.

Повернувшись к человеку, почти полностью скрытому за горой программ, он сказал:

- Можешь идти, Джерри. Я скоро закрываю, самое большое через полчаса.

Худой молодой человек лет девятнадцати вышел на свободное пространство и надел пальто.

Ломбард протянул ему деньги:

- Вот тебе плата за три дня, Джерри.

- Завтра уже не приходить, шеф? - с несчастным видом спросил тот.

- Нет, завтра меня уже здесь не будет. Но еще одно дело для тебя у меня есть. Можешь продать все это в макулатуру. Получишь еще пару долларов.

Молодой человек вытаращил глаза:

- Вы хотите сказать, что покупали все это, чтобы выбросить?

- Да, у меня есть кое-какие странности, - согласился Лобард. - Но пока никому об этом не говори.

Молодой человек, удивленно оглядываясь, вышел. Ломбард видел, что он считает его сумасшедшим, но не удивлялся. Он уже и сам начинал так думать. Как он мог подумать, что незнакомка попадется на эту удочку?

Когда помощник выходил, мимо лавки проходила девушка. Только поэтому Ломбард обратил на нее внимание. Он смотрел вслед уходящему помощнику, и она попала в поле его зрения. Самая обыкновенная, заурядная девушка, случайно проходившая мимо. Она заглянула внутрь и пошла дальше, но ему показалось, что она хотела зайти.

Но тут в лавке появилось допотопное пальто с бобровым воротником. Человек в старомодной рубашке со стоячим воротничком опирался на трость. Ломбард пришел в отчаяние, увидев, как таксист внес за ним огромный чемодан. Пришелец остановился перед столом, за которым сидел Ломбард.

Подобные типы толпились здесь в течение всех трех дней. Но ни один не приносил такого огромного чемодана.

- Итак, сэр, - начал декламировать ровесник газового освещения хорошо поставленным голосом, - вам действительно повезло, что я увидел ваше объявление. Я могу значительно обогатить вашу коллекцию. Как никто другой в этом городе. Я принес несколько таких редких вещей, что ваше сердце определенно порадуется. Еще из старого Театра Джефферсона…

Ломбард остановил его взмахом руки:

- Меня не интересует Театр Джефферсона. У меня все есть.

- Тогда «Олимпия». Там…

- Не требуется. Меня интересует только одна-единственная программа: программа «Казино» за прошлый сезон.

- Фу, «Казино»! - презрительно фыркнул старик. - Вы мне говорите о каком-то «Казино»! С такой безвкусицей, как современное ревю, я не имею ничего общего! Нога моя туда не ступит! Я был самым славным трагиком американской сцены!

- Это сразу видно, - заметил Ломбард. - Боюсь, нам с вами не о чем говорить.

Таксист с чемоданом направился к выходу. Владелец чемодана, обернувшись в дверях, выразил свое презрение к «Казино».