Он обгонял машины одну за другой. Она обессиленно спросила:
- Куда вы меня везете?
- Как будто вы не знаете? - язвительно спросил он. - Вы что, с луны свалились?
- К нему? - с отчаянием в голосе спросила она.
- Да, к нему! Значит, в вас еще осталось что-то человеческое? - Он поддал газу. - Вы позволили осудить на смерть невинного человека, хотя достаточно было прийти и рассказать то, что вам известно.
- Откуда я знала, что это важно? - тупо проговорила она, потом спросила: - Когда это должно произойти? Сегодня ночью?
- Да, сегодня ночью!
В слабом свете он увидел, как ее глаза расширились, будто она только сейчас осознала, что опасность так близка.
- Я не знала, что так скоро, - всхлипывала она.
- Ну, теперь уже ничего не случится, - успокоил ее он. - Раз я вас поймал, мы этого не допустим.
Зажегся красный свет. Он чертыхнулся и вытер лицо.
Она сидела, глядя прямо перед собой. В зеркало он видел, что она полностью погружена в себя.
- Вы бесчувственная. Наверное, у вас внутри опилки, - неожиданно сказал он.
Он не ожидал ответа, тем более такого длинного.
- Думаете, я мало пережила? Что мне до того, что будет с ним или с кем-то другим? Между нами нет ничего общего. Сегодня вечером казнят его, а не меня. Я уже давно как мертвая! - Ее голос звучал трагически. Это были не просто женские слезы, а настоящая человеческая боль. - Иногда мне снится женщина, у которой были дом, любящий муж, деньги, красивые вещи, уважение друзей, положение в обществе и уверенность, что так будет всегда. Я не верю, что это было со мной. Это, наверное, был кто-то другой.
Он смотрел в темноту, расступавшуюся в свете фар. Ее глаза были неподвижны, как камешки - серые, ничего не говорящие.
- Меня выбросили на улицу, в полном смысле слова выбросили - в два часа ночи. Слуги получили приказ не впускать меня под страхом увольнения. Первую ночь я провела на скамейке в парке. На следующую взяла в долг у бывшей горничной пять долларов, чтобы снять комнату на ночь.
- Почему же вы не обратились в полицию? Вам нечего было терять.
- Он предупредил, что упрячет меня в лечебницу для алкоголиков, если я сделаю что-нибудь, что повредит ему в глазах общества. Он мог это сделать, у него достаточно денег и связей. Меня ждали смирительная рубашка и ледяной душ.
- Это не оправдание. Вы должны были знать, что вас ищут. Но вы струсили. Вам придется признаться и спасти Скотта Хендерсона!
Она долго молчала. Потом повернула к нему голову:
- Я это сделаю. Просто я до сих пор не думала о нем, я думала только о том, что будет со мной. - Она подняла глаза: -• Я хотела бы сделать что-то доброе, по крайней мере попытаться.
- И вы это сделаете, я уж позабочусь, - мрачно заверил он. - Во сколько вы встретились тогда в баре?
- Часы над нами показывали шесть десять.
- Вы это скажете? Вы сможете поклясться?
- Конечно, - устало заверила его она. - Я могу это подтвердить под присягой.
- Прости вас, Боже, за все, что вы сделали! - воскликнул он.
Они молча неслись в окружающей темноте. Встречные машины попадались все реже. Они выехали из города и неслись по шоссе.
- Почему мы едем так далеко? - спросила она. - Разве нам нужно не в здание суда?
- Я везу вас прямо в тюрьму, - ответил он, сдерживая напряжение. - Так будет быстрее. Без всякой бюрократии…
- Это действительно должно случиться сегодня?
- В течение ближайших полутора часов. Мы успеем.
Дорогу обступил лес.
- А если мы опоздаем? Например, лопнет колесо? Не лучше ли позвонить туда?
- Я знаю, что делаю. Что-то вы вдруг стали очень беспокоиться об этом.
- Я многое поняла. Тогда я была как слепая. А теперь я понимаю, что действительно важно, а что - только сон.
Он процедил сквозь зубы:
- Вот что значит исправившаяся грешница. Пять месяцев не хотела пальцем пошевелить, и вдруг такая забота!
- Да, вы правы. Благодаря вам, я все вижу в новом свете. - Проведя ладонью по лицу, она устало сказала: - Мне теперь стыдно за собственную трусость.
Он не ответил, сосредоточившись на управлении машиной. Она с тревогой спросила:
- Вы думаете, моего заявления под присягой будет достаточно? Думаете, это его спасет?
- Этого будет достаточно, чтобы отсрочить казнь. Как только казнь будет отложена, мы поручим дело адвокатам, они устроят все остальное.
Она увидела, что машина сворачивает на боковую дорогу, всю покрытую выбоинами. Вокруг не было никаких признаков жизни.
- Почему мы здесь едем? К тюрьме ведет шоссе…
- Мы сократим дорогу, - коротко ответил он.
Гул ветра среди деревьев стал тоном выше и напоминал стенания.
Неподвижно глядя прямо перед собой, он сказал:
- Я привезу вас туда, где не нужно будет спешить.
Казалось, что они уже не одни в машине. Словно некое третье существо расположилось между ними. Холодный призрак страха невидимыми руками охватил женщину, ледяными пальцами подобрался к ее горлу.
Они молчали. Деревья все ближе подступали к дороге. Порывы ветра напоминали тревожные крики, предупреждающие об опасности.