Кроме того, откровение за откровение. Костя же посвятил ее в перипетии своей личной жизни, причем в первый же флорентийский вечер. И был настолько искренен, что наводить тень на плетень и дальше с ее стороны было бы просто непорядочно. В отличие от большинства самодовольных, как правило, мужиков, он не корчил из себя героя, рыцаря без страха и упрека – наоборот, чтобы устранить недосказанность в их отношениях, не пожалел себя, не побоялся показаться слабым, бесхарактерным – хуже, чем он есть на самом деле.
