Что-то он чересчур уж педалировал свое докторство, всякие сердечно-сосудистые заболевания, а термины между тем были совсем элементарными для профи… А ладно, наплевать, надоело! Что будет, то будет! — мысленно отмахнулась Люся. Самозванец не самозванец, альфонс не альфонс, деньги у нее есть, недаром подзаняла у матери, и свои кой-какие остались.
— Такое впечатление, — горестно вздыхая, продолжал жаловаться доктор на свою тяжелую долю, — что, кроме медицины, уже не осталось тем для разговора. Недавно одна интересная шатенка, обманув мои надежды, просто замотала меня вопросами об инфаркте миокарда!
Это уж, несомненно, была шутка. Так же, как, по-видимому, и вся прочая его медицина.
— А вы не связывайтесь с шатенками и брюнетками! — стрельнула глазками Люся. — Блондинки в сто раз оптимистичнее!
— Неужели? — Он сделал вид, что поражен ее заявлением, и вдруг выдохнул так, словно у него гора свалилась с плеч: — Уф-ф-ф! Слава богу! Я ведь, признаюсь, уже отчаялся вас развеселить. Иду и думаю: в кои-то веки собрался в ресторан с интересной блондинкой, а у нее такое лицо, будто она идет на Голгофу!
— Не надо было грузить меня всю дорогу своими таблетками и инфарктами! — со смехом парировала Люся. —
— Ха-ха-ха!.. Простите меня, Люся, я больше так не буду!
— То-то же!
Остаток пути до ресторана, продолжая озорно подкалывать друг друга, они прошагали бодро и в ногу. Поднялись по ступенькам на летнюю веранду с полотняной маркизой и белоснежными занавесками, стянутыми лентой, как талия тоненькой юной невесты, и Люсю охватило давно забытое предвкушение праздника. Как в молодости, когда она ну просто обожала ходить по ресторанам.
— Ой, как здесь здорово! Мне ужасно нравится, правда. У вас отличный вкус, Костя, — не поскупилась она на похвалы, когда доктор галантно отодвинул стул, чтобы усадить ее за столик под шелковой скатертью, уже сервированный на двоих.
— Рад, что угодил.
Еще бы не угодил! И ресторан был классный, и местоположение столика лучше не придумать — в левой, тенистой части зала, куда не добирались чересчур яркие для женщины неопределенного возраста, охмуряющей моложавого мужчину, лучи солнца, затопившие правую сторону веранды и выкрасившие там «невестинские» занавески в густо-розовый цвет. Красота! Сзади приятно прогуливался по спине теплый ветерок…
Проводив насмешливо сощуренными глазами официанта, который принес два меню в кожаных папках с тиснением, Костя облокотился на стол и доверительно понизил голос:
— Все это напоминает мне плохой спектакль. Согласитесь, что все эти их «здравствуйте, господа!», «приятого вечера, господа!» — неискренние и глупые до смешного. Лично у меня вне стен этого заведения мало поводов, чтобы считать себя господином… Эх, жаль, наш российский менталитет не позволяет вместе с интерьером и меню позаимствовать у итальянцев и их демократичный стиль обслуживания! В рестораны для миллионеров я в Италии, естественно, не хожу, врать не буду, наверное, обслуживание там соответствует рангу посетителей, а в ресторанчиках вроде этого царит совершенно иная, дружелюбно-семейная атмосфера. Камерьери, то есть по-нашему официанты, — веселые, приветливые, улыбаются тебе, как хорошему знакомому, особенно если побалуешь их двумя-тремя фразами на их родном языке… Впрочем, что я вам рассказываю? Вы, конечно же, не раз бывали в «сапожке».
— Да-да, приходилось… — рассеянно отозвалась Люся, просматривая меню и выпадая в осадок от здешних цен: в компании с альфонсом, решившим оттянуться в кабаке за счет богатой дамочки, пришлось бы вытряхнуть все до последней копейки, а то и оставить паспорт в залог! Спохватившись, что при одной лишь мысли об этом могла невольно побледнеть, она легко захлопнула папку и сказала со светской улыбкой: — Стало быть, вы предпочитаете отдыхать в Италии?
— Главным образом я езжу туда по делам службы. У нашей клиники тесные связи с Болонским медицинским центром. Отдохнуть, к сожалению, почти не удается. Но, если вдруг выпадет свободный день, обязательно беру машину и отправляюсь в какой-нибудь старинный городок. В Парму, Фаенцу, Падую, Равенну… — И, отложив в сторону кожаное меню, которое быстро пробежал глазами, по-видимому, лишь сверившись с хорошо знакомым ассортиментом, он принялся рассказывать о своих поездках по Италии, причем с неожиданно жаркой увлеченностью.
Люся только слушала и улыбалась: откуда что взялось? Блеск в глазах, страсть, темперамент. Завидное знание истории и, редкий для русского человека случай, географии. Итальянский он тоже вроде неплохо освоил. Вот тебе и доктор! А еще говорят, народ у нас совсем отупел и ничем не интересуется.
Неверно истолковав ее молчание, Костя остановился на полуслове и стал извиняться, что сел на любимого конька, утомил, нагнал скуку.
