Теперь, сидя ко входу спиной, она видела перед собой на фоне белых занавесок только одного мужчину, но могла бы поклясться, что другой мужчина неотрывно смотрит ей сейчас в затылок и будет смотреть до тех пор, пока она не обернется.
И она обернулась. «Святые» глаза чуть сощурились, узнавая, и распахнулись.
— Лю! Это в самом деле ты?! — воскликнул красавец и, легко поднявшись из-за столика в углу, куда уселся вместе с юной дивой, завернутой в кусок желтого шелка, направился через зал, раскинув руки, словно добрый дядюшка, соскучившийся по любимой племяннице. — Дорогая, как я рад!.. Надо же, ты ничуть не изменилась! Нет, ты стала еще красивее! Снежная королева, да и только!.. Ну, здравствуй, Лю-ю-ю! — Вблизи он выглядел уже не тем обворожительным красавчиком, каким сохранился в памяти, и Люся в смятении отвела глаза, испугавшись, что время так же безжалостно обошлось и с ней. Но стоило ему без спроса, по-хозяйски приложиться губами к ее ледяным дрожащим пальцам, как она дерзко вскинула голову.
— Здравствуй, Марк. Ты, вероятно, не заметил, что я здесь не одна?
— О, пардон!.. Здравствуйте, дорогой мой! — «Дядюшка» и Косте протянул обе руки. — Счастлив познакомиться! Марк Крылов.
— Константин Репин.
— Какая у вас художническая фамилия!
— А вы к нам, похоже, прямо из басни.
Марк хохотнул без прежнего добродушия и, демонстративно развернув спинкой к Косте стул, подхваченный от соседнего незанятого стола, подсел к Люсе вплотную.
— Этот острослов, случайно, не твой муж? — шепнул он.
Ядовитое: «А тебе-то что?» — не отрезвило его. Наоборот, большой специалист в делах подобного рода повел бровями: а, понятно! — и уже не обращая ни малейшего внимания на Костю, опять принялся рассыпаться в комплиментах, причем нарочито громко. Собственно, против комплиментов Люся ничего бы не имела, если б не была больше чем уверена, что Марк преследует одну-единственную цель — продемонстрировать «острослову» свою безграничную власть над его спутницей.
— Знаешь, Лю, я никогда не сомневался, что из тебя получится роскошная женщина! Но то, что я вижу, превзошло все мои ожидания! Как теперь говорят, я в шоке! Выглядишь на все сто!.. А одета, выражаясь языком нашей молодости, прямо с иголочки!.. Очевидно, у тебя богатый муж? — интимно поинтересовался он.
— Да, не жалуюсь… Газ, нефть, цветные металлы. В подробности предпочитаю не вникать, так спокойнее, — с циничной ухмылкой, подсмотренной в каком-то очередном Лялькином сериале из жизни обитателей шикарных особняков, сообщила Люся. Повернулась к Косте, чтобы незаметно подмигнуть ему, но несчастный кардиолог, стараниями Марка ощущавший себя здесь третьим лишним, сосредоточенно нажимал кнопки на мобильнике, просматривая сообщения от больных и здоровых… Ого, а костяшки-то пальцев прямо побелели от злости! Тихий-тихий, но, кажется, готов взорваться, если через минуту Марк не отвалит!
Марк принял ее измышления за чистую монету и расплылся в улыбке, обнаружившей два ряда великолепных зубов, свидетельствующих и о его нынешнем благосостоянии.
— Искренне рад за тебя!.. А как там наша дорогая Нюша, надеюсь, она жива?
— Не волнуйся, жива-здорова.
— А как… — Он, вероятно, хотел спросить про Лялю, но забыл, как ее зовут. Тем не менее ничуть не смутился и мгновенно подобрал эквивалент: — Как наша дорогая девочка? Замужем? Чем занимается?
—
Марк не понял намека. Господин Крылов — вот уж кто всегда и везде чувствует себя господином! — видать, по-прежнему считал, что своим присутствием способен только осчастливить.
— А, подождет! — небрежно отмахнулся он. — Это не то, что ты думаешь. Обычная безголосая певичка. Депутатская дочь. Я обещал всемогущему папаше попробовать раскрутить ее с помощью одного известного композитора. Маэстро скоро должен подъехать. С моей стороны ничего личного, уверяю тебя. Ты же видишь, куколка не в моем вкусе. Даже обидно, Лю, что ты ревнуешь меня к этой канарейке!.. Ха-ха-ха!
От его самодовольного смеха и дурацких шуточек спас долгожданный, неизвестно где околачивавшийся официант. Не иначе как по телику транслировали чемпионат по футболу. Парень принесся на всех парусах, в ускоренном темпе выгрузил на стол содержимое подноса и чуть ли не бегом снова умчался куда-то в подсобку.
