Дама с биографией полностью

За открытым в палисадник окошком пролетел грибной август, прополз за мокрым, запотевшим стеклом холодный сентябрь. Люся почти не выходила на улицу. Разве что до магазина, за молоком, за хлебом, и сразу обратно. Во-первых, некогда. Столько всего надо прочесть и выучить наизусть! Во-вторых, не хочется встреч с бывшими одноклассниками. В институт не поступили только самые отпетые двоечники, да и те еще как задавались! Лешка Терехин с Валькой Шкуркиным, провалившиеся где только можно, пошли в школу милиции, теперь ходят важно, как павлины, хвастая, что скоро переловят всех бандитов и шпионов. Наташка Петрова хвастается длинным белым платьем, которое шьет в ателье, и будущей свадьбой в ресторане «Космос», Галька Федоренко — тем, что лепит протезы, а когда закончит свой зубной техникум, денег у нее будет — вагон! Таня Морозова все зовет посмотреть, как она, старшая пионервожатая в школе, вышагивает впереди отряда под красным знаменем, под барабанный бой. Словом, у всех началась новая, устремленная в светлое будущее жизнь, а Люсина жизнь застыла, законсервировалась в деревянной банке с низким потолком. Вдобавок ко всему и лучшая подруга ее совсем-совсем забыла. С лета от нее ни слуху ни духу, а дозвониться Нонке, с тех пор как та работает в Останкино, из автомата невозможно: все время занято. Если же вдруг дозвонишься, подходит Елена Осиповна. После взаимных приветствий Елена Осиповна каждый раз говорит, что Нонночка на работе, будет поздно. Прощаясь, просит звонить, не забывать, но, скорее всего, только ради приличия…

— Ты, Люсинк, на их зря-то не обижайся. Люди они очень хорошие, но, чай, правда занятые. Заместо того чтоб в будке топтаться, прогуляйся до почты, конверт купи за четыре копейки и напиши: так, мол, и так, дорогая моя подружка, очень я по тебе скучаю.

Нюша, как всегда, оказалась права: ответ на слезное письмо не заставил себя ждать.

«Привет тебе, друг мой Люська, от твоей верной подруги Нонки, которая работает как сумасшедшая и потому забыла, мерзавка, что есть у нее на свете самая родная-преродная душа! Прости! В ногах валяюсь, целую, Н.З. Ах да, вот еще: я — ж! Поняла? Т. е. больше уже не НЗ, не неприкосновенный запас! Он — принц! Подробности письмом».

Конечно же, Люся все поняла. Тут любой бы понял! Даже Нюша. Если бы вдруг прочла это послание. Как же Нонка не побоялась написать о таком в открытке? — изумлялась Люся. Могла бы зашифровать получше, ведь Заболоцкая на это мастер. Маленькими девчонками — когда деревья в саду трепали дождь и ветер, а на террасе струилось тепло от жарко-красного рефлектора на ножках — они постоянно придумывали разные шифровки, коды, тайные знаки, рисовали зловеще-черным карандашом танцующих человечков и подсовывали Еремевне под дверь, надеясь напугать старуху до обморока, запрятывали в укромные места планы с цветными стрелками, указывающими, где искать Надькины несметные сокровища.

Удивление вызывало и «Ах да, вот еще…». Неужели бывает такая захватывающе интересная работа, что любовь отходит на второй план?

Через три долгие недели в ответ на двухстраничное письмо с признанием «и скучно, и грустно, и некому руку пожать», дополненным описанием увядающей природы, и с осторожными вопросами о принце опять пришла открытка:

«Заболоцкая — Артемьевой. Совершенно секретно. Сообщаю: перевелась на заочное. Агент по кличке Принц отбыл в Л. Волосы темные. Глаза светлые. Характер нордический. Особые приметы — все. Временно НЗ».

Вслед за открыткой, спустя два дня, Люся вытащила из почтового ящика письмо. С предложением приехать в Останкино на съемку!

«…Будем изображать танцы золотой молодежи. Гонорар — 3 р. Надень что-нибудь простенькое, но со вкусом. Не забудь паспорт. Жду тебя 10-го в 13.45. в бюро пропусков. Общнемся, познакомлю с П.», — накорябала Заболоцкая синей ручкой, паста в которой у нее, видимо, заканчивалась. Другой, черной, нарисовала криво-косой план: дорога, остановка троллейбуса, башня, здание телецентра, бюро пропусков в перпендикулярном зданию прямоугольнике — и знакомыми с детства стрелками указала направление.