Я увернулся, попутно заглядывая за ее спину. Неужели король был повержен? Так и есть – золотой кокон стазиса ярко блестел в свете луны, оповещая всех о еще одном выбывшем.
– Слабенький у вас ифрит. Мои сильнее, – самодовольно протянула мертвая. – От вашей девчонки и косточек не оставят. А жаль. Неплохо было бы заполучить ее в свою коллекцию кукол.
Тьма! Так Дана вышла против ифритов. О чем только думает эта полоумная?! Ей ни в жизнь не выстоять против них!
– А чего так разволновался? Спокойно, светлый, я избавлю тебя от участи лицезреть ее кончину. Ты умрешь первым! – Магнолия бросила в меня с десяток некромантских копий в зеленом могильном огне.
Сильная тварь. Такими техниками не все высшие некроманты владеют. Кто же тебя создал, чудовище?
– Попытайся.
– Провоцируеш-ш-ш? – Она снова запустила пару копий, прикрывая ими заклинание мгновенного разложения.
Заклинание попало на деревья, что тут же начали гнить у нас на глазах.
– Не доросла еще, деточка.
– Ш-ш-шаш. – Думаю, она разозлилась.
Выброс сгустка сырой магии смерти был огромным. Увернуться не получалось, позади стоял Ласкан, да и Су зацепить могло. Тварь. Я столько времени держал силу смерти в себе, ограждая малышку от малейших колебаний равновесия. Ей нельзя чувствовать силу, она пробудит ее. Это хуже, чем смерть. Это хуже… Но выбора не было… Иначе все погибнем.
– Echuia, nin balan!
Изнутри вырвался рык. Моя сущность пробуждалась. Она рвалась на волю, сметая все преграды. Как давно я не чувствовал себя полноценным. Как давно я хотел выпустить зверя. Он ревел, возвещая о своем приходе. Он жаждал крови, крови проклятой. Сила смерти выходила из заточения вместе с моим истинным обликом. Волосы упали волной до пят, вставая дыбом у корней. Глаз разрезал вертикальный зрачок, улучшая четкость восприятия и реакцию. Острые лезвия когтей прорезали кожу, высвобождаясь за много веков впервые. Красные пятна скакали в воздухе. Как же я жаждал крови.
– Delu rem!
С пальцев сорвалось заклинание тлена. Эта сеть способна была превратить в прах все, чего косалась. От нее было не уйти, и проклятая не исключение. Теперь у нее не было и шанса! Ни у кого его отныне нет!
– Randir! – в агонии кричала мертвая.
Она узнала своего убийцу. Алкайна Вайне
Всевышние! Что здесь вообще происходит? Меня отбросило за линию леса, поэтому я не сразу смог сориентироваться в пространстве, но когда сие дело получилось, я просто замер на месте. Двое из наших уже активировали купол, а значит, мы несли потери и, вполне вероятно, проигрывали. То, что банши стояла с мечом против двух проклятых, уже говорило о плачевности нашего положения. Но то, что феникс сражался, и вовсе не укладывалось в голове. Чем он-то мог помочь?
Я решительно направился к Ласкану. Пока он будет возрождаться, я смогу заменить его, а то, не дай Всечувствующие, василиск пойдет третьим на красавицу. Но я не успел подкрасться к противнику. Слова феникса застали меня на подходе и заставили остановиться.
– Это мой бой, оборотень. Я не прощу тебе вмешательства! – Голос был твердым и жестким. У меня даже холодок пробежал по переносице. У нас, оборотней, это чувствительное к опасности место. Спорить я не стал, а доверился носу. То есть, не полез на рожон.
Как я рад, что не вмешался, поскольку последующее ломало все мои прошлые представления о фениксе. Для начала, Ласкану было глубоко начхать на замораживающий взгляд василиска, что жутко злило второго. Когда битва на расстоянии закончилась ничьей, Альсакор рванул на противника с мечом наперевес. Мгновение, и лезвие разрезало лишь воздух, а феникс немыслимым образом оказался в тате от советника, даже не пытаясь контратаковать. Да он издевался!
– Ах ты, сученыш! Надо было тебя задрать до смерти, или снять с тебя кожу и отдать рабам на растерзание!
– Ты был на волоске от собственной смерти. Что ты мог? – спокойно парировал принц.
– Я мог сделать с тобой все, – зашипел василиск и кинулся на врага.
Вновь легкое движение воздуха, и феникс уже был за спиной Альсакора, а меч последнего разрезал пустоту вновь.
– Ты до сих пор в это веришь? – Высокомерно приподняв одну бровь, Ласкан смотрел на советника, как на грязь под подошвой своих сапог. Даже меня проняло. Сразу почувствовал себя самой низшей тварью на свете.
– Если бы не моя госпожа, твои пальцы ломались бы еще до достижения моей кожи. От тебя и пепла не осталось бы. – Ух, мурашки пошли по коже от такого холодного и страшного голоса.
– Много о себе мниш-ш-шь, мальчишка. – Еще один выпад со стороны советника, но теперь его рука, не достигая цели, плетью повисла в таре от груди Ласкана.
– А-а-а! – Боги! Какой истошный крик. Даже уши хотелось прижать. – Ты сломал мне руку, ублюдок! Розовое отродье!
– Я предупреждал. Ты не коснешься меня. – Странный блеск розовых глаз завораживал, как и легкие, гибкие движения хранителя истории. Как же величественен он был в этот момент. Истинный король своего народа!
