– Тебя превратят в решето еще до того, как закроются мои глаза. Умру я, и ты в то же мгновение отправишься за мной следом, – прошептал хрипло, прямо в мои приоткрытые губы, и тут же смял их своим поцелуем.
О да! Король Альхерт был первоклассным дамским угодником. То, что он мог вытворять с женским телом – просто редкое искусство дарить одними лишь прикосновениями невероятное наслаждение. И мне это безумно нравилось. Толпа вооруженных до зубов солдат за стеной, готовых в любой момент ворваться в королевскую спальню и растерзать меня за ван, только подливала масла в огонь. Чарующее чувство возбуждения, исходящее от опасности и страсти – головокружительные ощущения. Вот только такие же эмоции я испытывала каждый раз, просто находясь рядом с эльфом. На каждом задании мы рискуем, и каждый раз мы остаемся наедине. Я настолько привыкла ходить по лезвию ножа с Широ, что страстный король и его обученное войско просто вызывали давно знакомое чувство, но не давали того же удовлетворения. Скорее, игра закончилась, так и не начавшись. Я нежно, но настойчиво надавила на грудь монарха, возвращая того в лежачее положение, облизнула губы и чуть более жестко навалилась на сиятельное горло. Глаза Его Величества расширились, а румянец резко схлынул с доселе самоуверенного лица.
– Игры кончились, – спокойно оповестила о своем решении.
– Тогда вас просто казнят на месте, – попытался насмешливо ответить он, но я уже все знала. Мы снова перешли на уважительное обращение. Вся близость исчезла.
– Вашу стражу удовлетворил спектакль, который вы помогли мне сыграть. – Мужчина невольно сглотнул, отчего тоненькая алая полоса выступила на матово-слоновой коже. – Вы были уверены, что я несерьезна. Это ваша самая большая ошибка.
Я не щадила чувства короля. Сейчас я действительно была готова его убить, лишь бы не поставить выполнение нашего задания под угрозу.
– А вы не шутите, – согласился со мной король, твердо смотря в мои глаза. Он не умолял отпустить его и не показывал страха. Он смело принимал свою судьбу. Настоящий правитель. Даже не вериться, что он так коварно планировал захватить эльфийские земли.
– Могу я задать вопрос?
А мне жалко что-ли? Пусть задает. Я кивнула.
– Почему вы так громко кричали, что убьете меня? Не соверши вы эту глупость, и моя стража даже не почесалась бы.
– Вы помните, что случилось до этого?
Король отвел взгляд, вспоминая недавние события.
– Мы вошли. Вы меня опрокинули и сели верхом, приставляя клинок к горлу. Потом мы молчали с вар. – Потирая переносицу большим пальцем, Альхерт погрузился в собственные мысли, но недолго покопавшись в памяти, продолжил. – Вы петь начали. – слегка нахмурил брови монарх. – К тому же какую-то бессмыслицу. Я тогда даже перепугался, что некромант меня с сумасшедшей спутал.
– Не далеко от истины ушли в своих предположениях.
Король явно занервничал.
– Даже так. – Он коснулся шеи под самым лезвием, будто хотел ослабить ворот. – Так почему вы так глупо выдали себя?
Король Альхерт явно боялся, что мне надоест разговор, и я просто прирежу его на шелковых простынях, что, в общем-то, я не собиралась делать. Но сообщать о своих гуманных планах я точно не думала.
– А я не вас убить грози-и-илась, – некультурно зевнув, растянула последнее слово. Я последние сутки вообще не спала, а птичку туда-сюда гоняла, заставляя отрабатывать изящные, томные движения.
– А кого? – совсем забеспокоившись о моем умственном состоянии, насторожился недавний соблазнитель. Теперь у него даже мысли не возникало приставать ко мне. Сильно его припечатала моя откровенность.
– Да вот есть один неугомонный юноша, что вечно не вовремя убиться умудряется, – уже совсем разомлев от теплого тела подо мной и тусклого света свечей, выдала я. Только по ошарашенному лицу его величества я поняла, что сказала!
– Эм… Убиться? – Какой-то стон получился, даже разочаровалась в правителе. Психика-то слабая.
– Всечувствующие с вами, ваше величество! Упиться! – выкрутилась я. – Ох и алкаш этот растущий организм на моей шее. Не представляете! Он иной раз так упьется, что я час еще с головной болью хожу.
– А вы-то с чего? – удивился заложник.
– Так за компанию, чтоб у него одного не болела!
Темень! Что несу?
– Даже так. А причем тут песни? – Как-то странно он сощурился. Плохо, что меня понесло от недосыпа и отпустившего напряжения.
– Так я ему напеваю. Он упокоевается… Тьфу, успокаивается. А потом, гад такой, розовый, снова ка-а-ак убьется…
– Упьется, – поправили меня.
– Ну да. Вот у меня голова и болит. Петь то после каждого убивания приходится.
– Упивания, – снова исправил меня Альхерт.
– Упивания-упивания! Могла бы упить эту пернатую сволочь, так уже так бы упила, чтоб больше не смог упиваться!
– Бутылки бы все спрятали.
– Ага, так этот изверг и веточкой упиться может и камешком! Не-е-ет, тут надо так упить, чтоб на всю жизнь упился.
– Так у него неограниченный доступ к огненной воде? – Почему-то голос был чуть тоньше, чем прежде, и гораздо оживленнее.
