– Ага! Никитина там была, – подтвердил официант. – И звали Ирина Сергеевна. Выходит, это она? Наша ведьма?
И официант жадно уставился на фотографию. Было видно, что он разочарован видом этой женщины, раздавшейся в талии после частых родов.
– Я себе ее другой представлял.
– Худой, длинноногой и летающей на метле?
Официант смущенно засопел.
– Это не она.
– Она самая! Хозяйка того сгоревшего дома, который стоял раньше на месте «Королевства злых сказок».
– Я не спорю, пусть это она и есть на фотографии. Но мы с ребятами совсем другую видели тут женщину.
– Опиши мне ее.
– Вы правильно сказали, она худая. Одевается всегда в красное. Волосы у нее длинные и ярко-рыжие. И еще она так быстро перемещается, что и впрямь, кажется, летает.
– Вот ты мне скажи, если у вас есть такой замечательный призрак, зачем вам людей травить понадобилось?
– Мы никого… только один раз…
– А говорил, два или три.
– Так ведь пятьдесят тысяч на кону! – простонал парень. – Кому хочется с такими деньжищами расставаться? Кухня ставила на то, что день пройдет гладко. А мы с ребятами поставили на то, что случится чего-нибудь. Уже к ночи дело шло, а ничего не происходило. Вот Никитка и велел мне этот трюк с грибом провернуть.
– А сегодня зачем вы свой трюк повторили?
– Сегодня?
– Снова поспорили? Не доведет вас, ребята, любовь к азартным играм до добра.
– Нет, сегодня мы не спорили!
– Но один из наших друзей отравился омлетом. И омлет был как раз с грибами.
– Нет-нет, я тут ни при чем, – запротестовал парень. – Я ничего сегодня не делал. И омлет я сегодня никому не носил.
– А кто носил?
– Могу узнать.
Юноша скрылся в служебных помещениях. И назад он вернулся с выражением изумления, застывшим на круглом лице.
– А никто из наших ребят омлета сегодня в номера и не носил.
– Кто-то должен был отнести. Омлет сам собой на столе в номере появиться не мог.
– Но не с нашей помощью.
– Просто не хочешь, чтобы кого-нибудь из ваших признали виновным в еще одном отравлении?
Парень изменился в лице.
– В чем виноват, в том я признаюсь. Но ведь отравившаяся соком навозника женщина выжила. Я звонил в больницу, она уже выписалась. И состояние ее было удовлетворительное.
– Удовлетворительное – не значит хорошее. А хорошее – не значит отличное. Вы причинили вред здоровью этой женщины. У нее куча хронических болячек обострилась на фоне вашего отравления. И не выписалась она, а уехала обследоваться в городе. Если она теперь загремит с этим обострением в больницу, и надолго, кто будет отвечать? Ты!
Парень поежился.
– Простите меня. Я не подумал. Я больше никогда не стану так делать.
Геля смотрела на него и не знала, плакать ей или смеяться. Ну, просто детский сад! И что было делать с этим великовозрастным дубинушкой, который, не моргнув глазом, подлил человеку отраву просто ради того, чтобы выиграть спор?
Саша, похоже, решил его напугать и сказал:
– Надо бы мне сообщить о ваших проделках следователю.
– Не надо!
– А если вы и дальше будете такие шутки шутить?
– Не будем!
– Обещаешь?
– Клянусь!
– Ну, так и быть. Поверю тебе. Говори, кто отнес омлет, и забудем об этом.
– Честное слово, мы не носили! Да вы сами можете проверить, вся кухня и бар проводятся по кассе. Спросите, и вам скажут, что никаких омлетов мы не пробивали.
– Погоди, омлет подается на шведском столе. Я сам видел, он там каждое утро лежит.
– Тот омлет, который подается порционно, он и готовится отдельно, и сервируется совершенно иначе.
– А как именно?
– Повар запекает его в специальной форме, в виде цветка или сердца. Гарнируется омлет грибами вешенками. Их выкладывают в специальную пиалу. Сейчас, насколько я знаю, на кухню уже завезли вешенки.
– Насколько я помню, на тарелке у Димы лежали шампиньоны. И сам омлет выглядел так, словно его просто взяли со шведского стола с завтрака. Рядом положили тушеные шампиньоны, подаваемые там же, и готово.
– Нет-нет, – энергично запротестовал официант. – Что вы! Такого быть точно не может! Порционный омлет ничуть не похож на то месиво, что подают вам.
Прозвучало это чуток невежливо, зато было правдой.
– Там и тарелка особая с углублением для пиалы, – продолжал парень. – И сам омлет совсем иначе выглядит.
На всякий случай Саша сходил к администратору и проверил, кто заказывал сегодня порционный омлет на завтрак. Оказалось, что никто. Кроме того, грибы вешенки, заготовленные по такому случаю для приготовления омлета, лежали в холодильнике и ни одна из упаковок не была вскрыта.
– Сами видите, мы их даже еще не доставали, – объяснила ему повариха из горячего цеха, открывая перед Сашей тяжелую дверь.
Саша внимательно оглядел прозрачный пластик. Вскрыть эту упаковку так, чтобы это осталось незаметно, было невозможно.
– Может, от старой партии осталось несколько штучек? Их и подали?
– Два дня, как все подчистую вымели. Новая партия грибов с большой задержкой пришла. Уже два дня, как у нас на кухне никаких вешенок и в помине нет, одними шампиньонами и маринованными опятами перебиваемся. Раньше бы я в лес за сморчками да строчками ребят послала, но говорят, эти грибы теперь несъедобными признаны. Вроде бы отравления от них пошли.
