Профессор действительно выглядела расстроенной, хотя в эмоциях преобладала радость, источником которой являлся сжимаемый в руке контракт. Пообещав переоформить преподавательский договор, как только определю точную сумму жалования (его еще следовало соотнести со списком учеников, изъявивших желание в этом году посещать нумерологию), я достал из рюкзака несколько коробок со сладостями и вручил Вектор.
— Спасибо, — кивнула та и с энтузиазмом поинтересовалась: — Какие будут пожелания для новоиспеченного декана?
— Пока никаких. Ты и без моих подсказок определила фронт работ. Осталось только придумать надежную стратегию и полистать маггловскую литературу, касающуюся методики воспитания трудных подростков. А кто на Гриффиндоре самый 'трудный' тебе подскажет Минерва, когда будет передавать дела.
Победно улыбнувшись, профессор еще раз поблагодарила меня и удалилась, настолько соблазнительно покачивая бедрами, что брюки стали мне тесны. Вот это женщина! Я б такую…
'А раньше она тебе не нравилась, — заметил феникс. — Ты называл ее наглой языкастой стервой и мечтал хорошенько выпороть'.
— Людям свойственно меняться, — нашел я более-менее подходящую отмазку. — К тому же от своих слов я не отказываюсь. Да, наглая. Да, языкастая. И устроить ей порку я бы не отказался.
В сознании возникла картинка — покорная Вектор, одетая лишь в черные чулочки, лежит животом на моих коленях и томно вздыхает при очередном шлепке моей ладони по ее упругой филейной части. М-да…
С трудом отогнав видение и утихомирив разбушевавшиеся гормоны, я занялся полезным делом. Достал из рюкзака литературу и принялся ее изучать. Во время археологических раскопок в 'Гринготтсе' я старался брать все книги, посвященные работе с духовной составляющей, и сейчас на моем столе покоились фолианты, написанные магами разных эпох и культур. Начиная от книжицы со странным названием 'Волхование всех презлейшее' и заканчивая древним талмудом 'Казание наследкам о духе, бытии и навычках чароплетства'. Всего их насчитывалось около сотни, что внушало оптимизм. Особенно радовал тот факт, что многие талмуды, особенно те, что были на старославянском, Дамблдор изучить не успел. Уверен, в них обязательно должен отыскаться способ решения проблемы с Реддлом! Усевшись в кресло, я решительно пододвинул к себе первый том…
Спустя полтора часа от моей уверенности не осталось и следа. За это время я успел изучить примерно третью часть, и никакой полезной информации не обнаружил. Да, в некоторых книгах были упомянуты крестражи, однако вскользь, в качестве примера неудачного метода обретения бессмертия или бесконечной глупости отдельных волшебников, сознательно решивших изуродовать свою личность. В книге Годелота и вовсе заявлялось: 'Что до крестража, наипорочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим'.
Шикарно, блин! Зато я на собственной шкуре выяснил, что староанглийский — это зло, а старославянский — зло в квадрате! Разумеется, я не оставил затею (возможно, лишь из-за врожденного упрямства), но с каждой минутой надежда обнаружить в пыльных фолиантах что-нибудь стоящее все сильнее стремилась к нулю.
Незаметно подкрался вечер. Ниппи принес мой ужин, который я употребил без особого аппетита, изрядно разочарованный отсутствием результатов. А ведь в 'Гринготтсе' эта идея казалась мне гениальной! Уподобиться герою какого-нибудь фанфика и вместо набивания синяков и шишек на тернистом пути к знаниям сразу получить из книг ответы на все вопросы — что может быть лучше? Но, похоже, жестокая реальность не упустила случая шарахнуть оборзевшего 'попаданца' фэйсом об тейбл, и мне придется-таки шерстить память Альбуса.
Домовик унес пустую посуду, а я приступил к вечерней тренировке. Заботы — заботами, а режим нарушать нельзя! Потягав железо, разогрев связки и нагрузив мышцы, я с кислой миной вернулся за книжки. За этим занятием меня и застала Минерва. Сегодня профессор выглядела много лучше вчерашнего. Отложив книгу о призраках и прочих бесплотных созданиях, оказавшуюся неожиданно увлекательной, я радостно поприветствовал женщину.
— Ну что, Альбус, ты уже определился, кого возьмешь на ЗоТИ и зелья для младшекурсников? — поинтересовалась МакГонагалл, когда мы с ней присели на диван.
— И не только, — отозвался я. — Сегодня я наведался в банк и был приятно удивлен щедростью Попечителей. Теперь Хогвартсу можно не экономить на преподавательском составе. В связи с этим у меня появилась идея — увеличить количество изучаемых предметов, ликвидировав дыры в образовании молодых магов.
— Дыры? — неподдельно изумилась Минерва. — О чем это ты?
