Вернувшись в библиотеку, я продолжил реанимацию директорской памяти с того места, где остановился в прошлый раз. Сегодня я мог с уверенностью констатировать — перманентное восстановление архива знаний Дамблдора продолжается даже без моего непосредственного участия. Никакой липкой, жирной, напоминающей нефть грязи на грудах макулатуры теперь и близко не наблюдалось, устилавших пол мятых, разорванных листков стало гораздо меньше, а некоторые тома, внешне абсолютно целые, сами собой заняли место на стеллажах.
Возможно, это произошло из-за неизбежного рассеивания потока силы, которой я обрабатывал книжный 'мусор', не исключено, что сыграл свою роль недавний контакт с философским камешком, а может, постарались слезки феникса, подстегнувшие мою регенерацию не хуже Фламелевского эликсира жизни. В любом случае, данное открытие наполнило меня небывалым энтузиазмом, и рутинная работа двинулась вперед семимильными шагами. Со стахановским упорством я ворочал пластами макулатуры, не особо задумываясь о последствиях. Если что — Фоукс рядом! Выплескиваемая мною энергия быстро приводила книжки в порядок, стеллаж за стеллажом заполнялся упитанными томами в кожаных переплетах.
Не знаю, сколько прошло часов, прежде чем я ощутил появившуюся на грани сознания усталость. Расчистив очередной проход, я вспомнил, что обещал фениксу не перетруждаться, и решил — хватит на сегодня! Тем более, по примерным оценкам, за эти дни мне удалось восстановить где-то две трети общего объема директорской памяти. Еще пара-тройка ночей, и можно будет праздновать победу, получив в полное и безраздельное пользование весь архиценный опыт Великого Светлого Мага. Ну а пока надо бы поглядеть, как там обстоят дела с моими собственными воспоминаниями.
Отправившись в комнату, где стоял компьютер, я еще издали заметил, что она стала просторнее и светлее. На потолке появилась еле слышно гудевшая лампа дневного света, а одна из стен обзавелась пластиковым окошком с дешевыми жестяными жалюзи из тех, которые лучше один раз повесить и больше никогда не трогать, поскольку далеко не факт, что после сворачивания они смогут развернуться обратно. Окно не открывалось — это я сразу проверил, а за стеклом царила непроглядная тьма. Однако, любопытно! Судя по всему, массивные выбросы силы приводят к стремительному развитию моего внутреннего мира.
Усевшись за стол, я обнаружил, что проверка подошла к концу. Компьютер рапортовал, что исправил огромное количество ошибок, восстановил множество поврежденных кластеров, а сейчас готов к труду и обороне. Открыв жесткий диск, вместо жуткого месива нечитабельных файлов я обнаружил аккуратные папочки с датами, в каждой из которых хранились десятки видеозаписей. Запустив наугад одну из них, я был приятно удивлен скоростью выполнения операции. Почти мгновенно развернувшееся окошко проигрывателя продемонстрировало мне объемную картинку аудитории института, в котором я учился, а из колонок донесся гнусавый голос лектора:
— …должны запомнить, что сущность рынка проявляется через его функции. Их всего семь. Функция ценообразования заключается в том, что рынок определяет цену конкретного продукта и одновременно соотношение цен различных товаров, услуг и ресурсов. Суть функции уравнивания спроса и предложения состоит в согласовании рынком интересов производителей и потребителей путем изменения цен. Функция саморегулирования производства настолько проста, что не требует дополнительных пояснений, а функция выбора оптимального плана производства напрямую с ней связана. О последних трех функциях — регулирующей, стимулирующей и функция установления общественной значимости продукта вы и сами сможете прочесть в учебнике, а сейчас перейдем к теме сегодняшней лекции… Лопаткин, не спать!
— Я не сплю, Виктор Иванович! — встрепенулся я. — Я просто очень медленно моргаю!
— Ох, дошутишься ты у меня, Лопаткин! — покачал головой профессор. — Вот завалишь экзамен, и я сам лично пойду, обрадую военкома, от которого ты так усиленно бегаешь!
Я решительно тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, а мой голос из колонок тем временем нахально возразил:
— Да все я сдам, Виктор Иванович!
Тронув мышку, я остановил воспроизведение. Итак, налицо аналогичный эффект полного присутствия. Следовательно, несмотря на то, что визуализация наших с Альбусом воспоминаний разная, принципы их существования абсолютно идентичны. Поиск вирусов, проверка диска на ошибки… да какая разница, как именно мое подсознание обозначало этот процесс? Важно одно — я уделял массиву воспоминаний внимание, при этом направляя к нему ручеек своей силы. И этого вполне хватило для достижения результата.
