— Разумеется, — невозмутимо подтвердил я, повергая в ступор всех присутствующих, включая Фоукса. — Ученые доказали, что даже наше Солнце однажды погаснет, поэтому если ты планировал жить вечно, вынужден огорчить — в какой-то момент тебе все же придется покинуть этот мир, отправившись в новое приключение. Но я надеюсь, это событие произойдет уже после того, как ты вырастешь, обзаведешься собственной семьей, станешь Великим Волшебником и проживешь долгую и счастливую жизнь.
До мелкого Поттера дошло быстрее всех:
— Но ведь проклятие…
Я улыбнулся:
— Гарри, мадам Помфри является магистром колдомедицины, я — тоже весьма опытный маг. Уверен, вдвоем мы легко избавим тебя от оставленного Темным Лордом 'подарочка', который я десять лет назад умудрился проглядеть и который наверняка является причиной, вынуждающей тебя носить эти ужасно неудобные очки. Так что не волнуйся! Проведем простенький ритуал, попьешь противные, но очень полезные зелья — и твое здоровье станет идеальным.
— Правда?
— Даю слово! — твердо заявил я.
Не знаю, что именно убедило мальчика — мой тон, спокойный вид или желание шутить, но Поттер сразу успокоился и решительно объявил:
— Я готов лечиться!
Я покачал головой:
— Не так быстро! Понимаю твое нетерпение, но для начала мадам Помфри нужно подобрать оптимальную методику. Возможно, придется сделать несколько дополнительных тестов, приготовить свежие целебные составы… Да и мне не помешает полистать пару справочников, чтобы получить абсолютную уверенность в поставленном диагнозе. Поэтому предлагаю тебе не тратить время в ожидании, а отправиться с профессором МакГонагалл в Косой переулок и заняться покупками, — я повернулся к анимагу: — Минни не забудь прихватить ключ от банковской ячейки Поттеров и будь так любезна, купи мальчику приличный безразмерный сундук. Деньги за него я потом верну. Это будет моим запоздалым подарком на день рождения. Думаю, Гарри, тебе, вынужденному ютиться в тесном чулане, собственная просторная комната, которую легко можно переносить в руках, понравится больше, нежели обычная книга со сказками.
Ну да, это ведь только в фанфиках герои вместо крайне полезной вещи готовы приобретать себе всякие стильные сумочки, дорогие безразмерные кошели или браслеты со свернутым пространством, поскольку именно они подчеркивают их статус. А нормальные маги понимают, насколько удобен и полезен безразмерный сундук. Особенно в общежитиях Хогвартса.
К слову, все те же маги не собираются отправляться к магглам за телескопами с большим увеличением, ведь предлагаемые будущим ученикам подзорные трубы — не просто устаревший инструмент, а артефакт, способный моментально распознавать знакомые созвездия и выводить их схемы на окуляр. Также волшебники не намерены отказываться от специальных котлов для зельеварения, выполненных из чистых материалов, в пользу маггловского кухонного ширпотреба из непонятных сплавов, для которых многие рецепты полезных зелий придется менять, либо изобретать заново методом проб и ошибок.
В общем, будь я шаблонным попаданцем, наверняка бы посоветовал МакГонагалл не маяться дурью, выбрасывая галеоны на перья со свитками, а купить мальчику нормальные канцелярские принадлежности. Но память Дамблдора подсказывала мне, что именно этот анахронизм замечательно развивает мелкую моторику пальцев подрастающих волшебников, а занятия чистописанием заметно повышают усидчивость и старательность детей. Так что никаких указаний я больше выдавать не стал. Из воспоминаний Альбуса мне было известно, что палочка из пера Фоукса уже давно дожидается Гарри в лавке Олливандера, а прочие мелочи внимания не заслуживали.
— Своя комната в сундуке? — удивленно переспросил Поттер. — Спасибо, профессор Дамблдор! Но это же, наверное, очень дорого?
Отметив, что фамилию у шкета с первого раза получилось произнести без запинки, я возразил:
— Деньги — пыль. Они ничего не значат. Важнее иное… Гарри, я очень виноват перед тобой. Ведь именно я решил, что тебе будет лучше жить с тетей. Именно я скрыл тебя от родственников, проживающих в волшебном мире. Именно моими действиями, десять лет назад казавшимися необходимыми, вызвано столь негативное отношение Дурслей к твоим способностям. Я не жду, что ты простишь меня за испорченное детство, но надеюсь, ты поймешь — я не желал этого. Я просто пытался уберечь тебя и твоих родных. Но, как говорят люди, благими намерениями выстлана дорога в ад, и получилось… что получилось.
Гарри махнул рукой и заявил:
— Не извиняйтесь, профессор! Не нужно. Я на вас не злюсь. Я понимаю, что вы хотели помочь. Да и тетя с дядей не так уж плохо ко мне относились. Конечно, они не любили меня так, как Дадли, постоянно нагружали работой, ругали за малейшие странности, выгоняли из дома, когда у них были гости… Но они одевали меня, кормили, водили к врачу, когда поняли, что я стал хуже видеть. Они — хорошие люди. И вы тоже — хороший человек. То есть, волшебник.
Удивительная сообразительность для одиннадцатилетки!
