— И я рад вас видеть, учитель! — вернул я улыбку и, по старой привычке Дамблдора, принялся отчитываться: — Дела идут потихоньку. Готовлю школу к приему учеников, навожу порядок в педсоставе. Недавно удалось протолкнуть в Визенгамот новый законопроект. Его уже вторую неделю рассматривают, но интуиция мне подсказывает, что толку не будет. Как только уважаемой коллегии надоест чесать языками, его мягко завернут, поставят пометку 'на доработку' и с чистой совестью похоронят в архиве. Но я особо не расстраиваюсь. Дебаты по поводу законопроекта заставили набирающую силу коалицию чистокровок уступить позиции либералам, и в будущем это позволит…
Закончить мне не дала мадам Фламель. Шутливо стукнув по плечу кулачком, она возмутилась:
— Опять ты свою шарманку завел! Не успел в дом войти, а уже о политике вещает, негодник!
— И впрямь, чего это мы на пороге стоим? — поддержал супругу алхимик и махнул мне рукой: — Давай, заходи скорее!
Следом за хозяином я переступил порог пагоды и очутился в огромной прихожей, интерьер которой был выполнен в классическом японском стиле. В углах притаились горшки с бонсаем, на стенах висели нарисованные тушью картины, окна закрывали жалюзи из бамбуковых палочек. Не хватало только изогнутых мечей на подставках и длинных полотнищ с огромными иероглифами, свешивающихся с потолка… Или я что-то путаю, и тряпки с кракозябрами относятся к китайским традициям?
Внутри было гораздо прохладнее — видимо, работали какие-то чары, обеспечивая хозяевам комфорт. Учитывая высококачественную иллюзию, стабильно плодоносящие деревья и размеры прихожей, которая явно не вписывалась во внешний периметр здания, можно сразу сделать вывод, что сад располагался на природном источнике силы. Не настолько мощном, как тот, что поддерживал Хогвартс, но вполне достаточном, чтобы дать Фламелям возможность реализовать поговорку 'мой дом — моя крепость'. Любопытно, какая здесь система защиты? Готов поспорить, она ничуть не уступает школьной. То-то меня выкинуло на берегу, а не переместило к самому дому!
Гостиная, в которую проводил меня Николас, была не менее просторной, однако ее интерьер приближался к современным европейским стандартам. Никаких подушек на полу и журнальных столиков высотой чуть больше ладони не наблюдалось. Вместо них была самая обычная мебель, на стенах висели длинные прямоугольные полки, заставленные потертыми книгами и пузатыми склянками с жидкостями самых разных оттенков. Картины тоже имелись. Самые обычные, полноцветные, но без живых обитателей — видимо, Фламелям хватало общества друг друга. Обстановку дополняли парочка плетеных кресел, установленных напротив окна, и диванчик, скромно притаившийся у дальней стены.
— Присаживайся, — сказал алхимик, указав на стол. — Пери сейчас все организует.
Я послушно примостил седалище на один из стульев, даже не скрипнувший от моего веса, а значит, явно трансфигурированный. Николас уселся напротив и принялся внимательно разглядывать мое лицо. Вспомнив, как сам в прошлой жизни неоднократно пользовался этим простейшим приемом, заставляющим собеседника понервничать, я вежливо поинтересовался:
— А как ваши успехи, учитель? Есть чем похвастаться?
— Конечно, — охотно отозвался Николас. — Даже и не знаю, с чего начать…
Далее он поведал мне, что всю последнюю неделю занимался экспериментами с какой-то травкой (длинное непроизносимое без подготовки название на латыни, не вызвавшее у меня никаких ассоциаций), листья которой по своим свойствам аналогичны цветкам какого-то многолетнего растения (еще одно длинное название, способное выступать в роли упражнения на разработку дикции), но не вступают в реакцию с экстрактом еще одного сорта травы (очень длинное название, из которого я понял лишь слово 'vulgaris', сиречь — 'обычный'), что позволяет намного упростить изготовление зелья (разумеется, обладавшего длинным зубодробительным названием — а как же иначе?), применяющегося в косметике.
Изображая заинтересованность, я внимал алхимику, краем глаза наблюдая за его супругой, занимавшейся хозяйственными хлопотами. Пернелла выставила на стол чайный сервиз, засыпала сушеную траву в заварник и наполнила его кипятком. Откуда-то появилась корзинка с румяными булочками, которые сразу завладели моим вниманием и вызвали обильное слюноотделение. Прямо как у собачки Павлова. Я крепился, но ароматная выпечка притягивала взгляд, словно магнит.
— Жаль, что данное открытие не будет оценено специалистами, поскольку из-за специфических условий выращивания основного ингредиента цена на готовый продукт окажется сходной с первоначальной, — подытожил свою речь-доклад Фламель. — Однако потенциал у созданного Пери растения есть. И сегодня я намерен выяснить, как оно поведет себя в стандартных лечебных составах. Не хочешь присоединиться?
Я покачал головой:
