– С Дошираком, конечно, я была бы ещё сытее, а то в засаде я обычно голодаю, ну, да ладно! – Штукина махнула ручкой. – Всё-таки это моё любимое, хвать за яйца и на солнышко! – Штукина хищно ухмыльнулась и потёрла ладошки. – Меня чуйка никогда не подводила. Я воров и коррупционеров за версту чую, независимо от их политических взглядов. Вот, к примеру, местные коммунисты. Первый – папаша наших прекрасных братьев Бориса и Ильи, верный коммунист и ленинец Иван Березовский вошёл в преступный сговор со вторым, неким комсомольским функционером по фамилии Дашук, тоже, заметьте, образцовым ленинцем. И на пару, пользуясь служебным положением в руководстве Ленинградской области, они скоммуниздили или, как указано в документах, приватизировали на закрытом тендере здешнюю турбазу. Опять же заметьте, практически бесплатно! Стоит ли говорить, что для формирования цены для тендера оценка объектов приватизации производилась по остаточной стоимости в соответствии советскими нормативами оценки и в советских же рублях. Причём работники турбазы в процессе этой приватизации даже своими моргалами толком моргнуть не успели. Конечно, им наобещали всяческой небесной манны и, как и положено, обещаний не выполнили.
– Какие нехорошие люди. – Люся покачала головой.
– Однозначно, – согласилась Штукина. – Коррупционеры они такие. Кого ни копни из этих приватизаторов, редко кто на этих тендерах выкладывался по полной программе. Твой супруг, случайно, ничего не приватизировал?
– Вроде нет. – Люся испуганно посмотрела на Ксению. – Он не в том возрасте.
– Знаешь, Штукина, – сказала Ксения. – Ты, давай, того-этого не увлекайся. Всех подряд не надо хватать за это самое. Особенно дружественных тебе особ, которые покрывают твои махинации с подарками от Газпрома. Раньше надо было всех на чистую воду выводить, когда была при исполнении и с чистой совестью.
– При исполнении я была как та самая бодливая корова без рог. Руки у меня были коротки, а те, у кого эти руки были длинные, меня как-то раз очень убедительно предупредили, что достанут. – Штукина тяжело вздохнула, по лицу её пробежала тень, и Ксения решила, что как-нибудь позже обязательно выяснит у той всё-всё про длинные руки. Кому как не автору детективных романов следует знать, почему капитан Тарасенко пишет в своём рапорте про несчастный случай, когда на самом деле прекрасно понимает, что произошло убийство, и даже доподлинно знает, кто убийца!
– Про коррупционеров не интересно, ты про Анжелик давай, – попросила Люся.
– Сейчас будут и Анжелики. – Штукина перестала печалиться и хихикнула. – У вас товар, у нас купец. Пока то да сё у наших воцерковлённых коммунистов подросли детки: Боренька и Анжелика. Ну как же их не поженить при наличии такого актива в совместном владении? Актив же можно подарить деткам, чтобы на уважаемых людях лишних активов не болталось.
– Какой нормальный человек назовёт ребёнка Анжеликой? – Глаза Люси полезли на лоб.
– Есть такие. Василий Дашук и жена его Жанетта Дашук в девичестве Гунько.
– Мама дорогая! – Люся прикрыла рот ладонью. – Это вот, эта вот.
– Дааа! Эта вот Жанетта Петровна с двуглавым орлом на башке и есть бывшая тёща нашего Бориса.
– Бедный мальчик.
– Ничего не бедный, – вставила Ксения. – Вполне себе богатый. И вообще, зачем женился?!
– По любви, разумеется, к деньгам, – высказала предположение Штукина.
– Его, наверное, папа заставил. – Люся сделала жалостное лицо и шмыгнула носом. – Умирающий отец на смертном одре повелел.
Она прикрыла глаза, положила руку на лоб и простонала:
– Приди ко мне, сын мой! Я оглашу тебе последнюю мою волю.
– Очень достоверно, – похвалила Штукина. – Но не выдумывай. Писательница и сама всё выдумает, почему этот прекрасный принц проскакал мимо нее в объятья Анжелики и более того учинил этой Анжелике дочь Луизу. Не иначе, его били палкой и пытали током.
– Жанетта, Анжелика и Луиза…, – задумчиво пробормотала Ксения. – Боюсь, это обстоятельства непреодолимой силы, ставящие крест на моей личной жизни.
– «В Кейптаунском порту с товаром на борту Жанетта поправляла такелаж», – промурлыкала Штукина. – Но факт развода налицо, мальчик не совсем пропащий.
– Ну, конечно! Явно в знак протеста, не иначе, поселил на семейной турбазе свою девицу лёгкого поведения, да ещё с двумя шмарами, – сказала Ксения.
– И крысёнышем, – добавила Люся. Она взяла Бусеньку на ручки и поцеловала в нос. – Самое время вызвать подкрепление. Оно и примчалось. Подкрепление с гербом на башке и усиление с начёсом. Как думаете, та, что с начёсом тоже родственница? Интересно, как её зовут?
– Бриджит, конечно, как же ещё?! Или Жоржетта! – высказала предположение вконец расстроенная Ксения.
