– Эй! Посторонним Вэ, не увлекайся, – рыкнула на Ксению Штукина. – Для того, чтобы описывать преступления, вовсе не обязательно их совершать!
– Жаль, – сказала Ксения, но палку от лица Жоржетты убрала. – А ногой по рёбрам? – поинтересовалась она и, не дожидаясь разрешения Штукиной, тоже пнула Жоржетту ногой. – Напугали, суки!
– Слышь, Жанетта, – Штукина поудобней уселась на поверженной дамочке, у которой жирным явно был не только бритый затылок. – Ты по ходу не на тех нарвалась. Я тебя в Красногвардейском районе до самых печёнок достану, и бегай потом в Москву, жалуйся. Мы на местах тоже кое-чего могём. Так что не нарывайся, в чужую личную жизнь не лезь и на столах не танцуй, чай не девочка. Веди себя прилично. Поняла меня?
Жанетта разразилась матерным визгом.
– Не поняла! – Штукина тряханула Жанетту за шиворот и несколько раз приложила лицом в дорожку. – А теперь?
Жанетта неожиданно разревелась.
– Вот поплачь, тебе полезно. Ехали б вы с Жоржеттой по хазам, а то нарушаете санитарно-эпидемиологическую обстановку, нападаете на людей без масок, водку пьянствуете, за проживание не платите. Ведь не платите же, я почему-то в этом уверена. Давай не будем с тобой ссориться, а то я ведь разозлюсь по-настоящему.
– Какая я тебе Жоржетта, – подала голос Жоржетта, видать, опять очухалась. Она попыталась встать, хоть и с трудом, но у неё получилось.
– А не в твоих интересах, чтоб я знала, кто ты такая. Ты ещё не поняла разве? Иди нах отсюда, – скомандовала Штукина. Жоржетта развернулась и послушно побрела в сторону главного корпуса. – Вот и молодец, – сказала Штукина ей вслед. Она слезла с Жанетты и отряхнулась. – Вставай, гражданка Дашук в девичестве Гунько, и постарайся мне на глаза больше не попадаться.
Жанетта встала на четвереньки и поползла следом за Жоржеттой.
– Ты мне нос разбила, сука! – крикнула она, отползя на безопасное расстояние.
– Ну, извини. – Штукина развела руками. – Продолжим, девочки, променад или всё-таки пойдём в бар и полечим нервишки? – поинтересовалась она у Люси и Ксении.
– В бар, – хором решительно ответили обе.
Они развернулись и направились к домику проката, сдавать палки.
По дороге Люся размахивала руками и пересказывала, как всё было. Больше всего ей, разумеется, понравился свой собственный геройский поступок, когда она шандарахнула Жоржетту ногой. От восторга Люся разрумянилась, глаза её блестели, казалось, она не возражает всё повторить.
– Здорово мы их отделали! А нам за это ничего не будет? – поинтересовалась она, рассказав историю два раза. Причём во второй раз картина обросла новыми подробностями и выглядела практически как в кино.
Штукина помотала головой.
– А если они засвидетельствуют побои? – спросила Ксения, и Штукина её похвалила за правильно сформулированный вопрос.
– Да! Вдруг мы этой Жоржетте рёбра поломали? – испугалась Люся.
– Это вряд ли, – успокоила её Штукина, – там рёбра, как у мамонта, да ещё жиром сверху заплыли. Скорее ты бы об эти рёбра ногу сломала. Не болит?
– Болит немного, – призналась Люся и хихикнула.
– Ну, а синяки, нос разбитый? – не унималась Ксения.
– Какой такой нос? Чей? – Штукина сделала удивлённое лицо и оглянулась по сторонам.
– Ну, этой, Жанетты, – пояснила ей Люся.
– Никакой такой Жанетты не знаю и никогда не видела, – сообщила Штукина. – Чего и вам желаю, гражданки Виноградова и Смыслова.
– Ты хочешь сказать, что ничего такого не было?! – догадалась Люся.
– Конечно, не было. – Штукина недоумённо пожала плечами. – А разве что-то было?
– А если они скажут, что было?
– Кому скажут?
– Ну, кому-то, кому надо. – Люся развела руками. – Органам.
– Ума не приложу, зачем каким-то органам это надо. Но если кому-то за каким-то бесом это понадобится, и нас вдруг этот кто-то спросит, то мы скажем всё-всё, как было! А именно, что ничего такого не было, чего тут вам эти тётеньки нафантазировали. Не бы-ло!
– А вдруг нам не поверят?
– Конечно, не поверят, но доказать обратного не смогут, разумеется, если кто-то из нас не сдаст всех остальных. Испугается, поведётся на обещания.
– Приссыт и скурвится, – резюмировала Ксения. – А потом и вовсе ссучится!
– Точно! – одобрила её выводы Штукина. – Поэтому в баре не надо кричать, какая ты молодец, что аж нога у тебя заболела. – Штукина строго посмотрела на Люсю.
Люся закивала головой и для убедительности даже глазами похлопала.
– Сдаётся мне, что среди нас есть слабое звено, – высказала предположение Ксения.
– Ты имеешь в виду очень честную и пугливую дамочку? – поинтересовалась Штукина, и они обе посмотрели на Люсю.
– Придётся её убрать, – сказала Ксения и запулила снежком в Люсю. – Она слишком много знает!
– Аааааа! Убивают, – заверещала Люся и резво поскакала в сторону бара.
У бара они наткнулись на полковника, он следовал в неизвестном направлении с очень озабоченным лицом.
– Что случилось? – как ни в чём не бывало спросила у него Штукина, широко улыбаясь. – На вас лица нет!
Полковник потрогал себя за лицо.
– Вроде всё на месте, – сообщил он и продолжил свой путь.
