Колени у Торди болели, и нигде в ее мыслях не было предвкушения, той твердой уверенности, что у реальности есть план на ближайшее будущее. Она продолжала раскладывать камни, не представляя зачем. Все, видите ли, снаружи. Снаружи.
Секретарь Гильдии кузнецов ни разу в жизни не держал в руках молота или щипцов. Для его инструментов не требовалась мускулатура, не нужны были ноги, похожие на дубовые колоды; от его труда не струился по лицу пот, обжигая глаза, не сгорали от раскаленного жара волоски на руках. Поэтому в общении с настоящим кузнецом секретарь в полной мере упивался своей властью.
Упоение сквозило во всем: и в поджатых губах с брезгливо опущенными кончиками, и в постоянно бегающих водянистых глазках. В бледной руке секретарь сжимал деревянное перо, похожее на кинжал убийцы, запятнанное на кончике чернилами и воском. Он гордо восседал на табурете за широкой конторкой, разделявшей приемную пополам, будто за спиной у него лежали все богатства мира и райские блага, которые сия порядочнейшая Гильдия даровала своим достойнейшим членам (и здесь коротышка лукаво подмигивает).
От одного его вида Баратолу Мехару хотелось перегнуться через конторку, схватить секретаря за шкирку и разорвать пополам – а потом еще раз и еще раз, пока не останется горстка клочков, в которую можно будет вонзить перо наподобие того, как воткнутый в землю меч отмечает могилу воина.
Эта картина вызывала у Баратола мрачное удовлетворение.
– Все очень просто, – вновь развел руками секретарь. – Даже ты поймешь. Для вступления в Гильдию требуется поручительство со стороны аккредитованного члена. Без него твои монеты – обычный шлак.
И он сам усмехнулся тому, как ловко ввернул кузнечный термин.
– Я в Даруджистане недавно, – вновь повторил Баратол. – Поручиться за меня некому.
– Да, это так.
– А если пойти в подмастерья…
– Тоже не получится. Ты говоришь, что уже много лет занимаешься кузнечным ремеслом, и я в этом не сомневаюсь. Доказательства налицо. Для подмастерья ты слишком опытен да и стар к тому же.
– Хорошо, если я не могу стать подмастерьем, как мне найти поручителя?
Секретарь раздвинул губы, развел руками.
– Ты же понимаешь, что не я это придумал?
– А могу я тогда поговорить с тем, кто участвовал в придумывании?
– С кузнецом? Увы, нет, все работают, как подобает профессионалам.
– Я мог бы зайти к кому-нибудь из них. Подскажешь, где ближайшая кузница?
– Ни в коем случае. Гильдия доверила мне выполнение административных обязанностей. За подобную халатность меня отчитают и сделают выговор. Ты же не хочешь, чтобы такое осталось на твоей совести?
– Знаешь, как-нибудь переживу.
Секретарь посуровел.
– Честность и благородство – важнейшие требования к членам Гильдии.
– Важнее, чем поручительство?
– Одно дополняет другое. В общем, ладно, у меня еще много дел…
– Ты спал, когда я зашел.
– Возможно, тебе показалось.
– Только потому, что так и было.
– Мне некогда спорить с тобой о том, что ты видел или не видел, войдя сюда…
– Ты спал.
– Тебе показалось.
– Не показалось. Я видел своими глазами. Думаю, такое тоже тянет на выговор.
– Твое слово против моего, к тому же твой тон выдает в тебе отсутствие чести…
– С каких это пор честность выдает отсутствие чести?
Секретарь удивленно вскинул брови.
– Честный человек не использует честность для отмщения.
На это Баратолу возразить было нечего. Он решил сменить тактику.
– Я могу оплатить все взносы на год вперед – и даже больше, если понадобится.
– Без поручительства любые денежные взносы будут расцениваться как пожертвования. В нашей практике есть прецеденты, подкрепляющие такое толкование.
– То есть я плачу деньги и ничего не получаю взамен?
– В этом и суть добровольных пожертвований, разве нет?
– Не думаю, но спорить не буду. В общем, насколько я понимаю, стать членом Гильдии кузнецов я не смогу.
– Членом Гильдии может стать любой кузнец, желающий работать в черте города. Достаточно только поручительства.
– Иными словами, у вас здесь частная лавочка.
– Какая лавочка?
– В Семи Городах малазанцы такие сборища разгоняли к Худовой матери. Кажется, и до кровопролития доходило. Император не цацкался с монополиями, какими бы профессиональными они ни были.
– Что ж, – произнес секретарь, нервно облизнув губы, – хвала богам, что Даруджистан малазанцам не покорился!
Баратол вышел из конторы. Молоток ждал его на противоположной стороне улицы с чем-то вроде рожка с подкрашенной ледышкой в руках. На жаре сладость быстро таяла, и по мясистой ладони текли лиловые струйки. Такого же цвета разводами был испачкан рот целителя.
– Ну что, приветствую гордого, пусть и немного обедневшего члена благородной Гильдии! – произнес он, вскидывая брови.
– Меня не приняли.
– Как? Неужели ты не сдал экзамен?…
– Не в этом дело.
– Понятно… Дальше что?
– А что дальше? Все равно открою свою кузницу. Буду независимым.
– С ума сошел? Ее сожгут, разнесут, а на тебя натравят банду головорезов. Причем в первый же день.
