Что же до трупака, Картографа, его Илк последний раз видел все еще привязанным к размытому от вращения колесу, когда оно слетело с оси и унеслось в ночной дождь. Вот что бы демоницам на него не кинуться? Добыча куда проще, чем…
Удары постепенно превращали дверь в решето, одна из рук протянулась вниз и процарапала по спине Маппо глубокие борозды, так что трелль застонал, а стон его не сулил ничего хорошего, поскольку означал, что Маппо может раздумать их сдерживать, тут-то они и вломятся – и сразу на того, кто прячется под столом. А так нечестно. Все вокруг нечестно, а разве это честно, так-растак?
Он вытянул рапиру и дрожащей рукой сжал рукоять. Выпад с колен – такое вообще возможно? Вот сейчас и узнаем. Ну, одну-то он точно насадит на вертел, сами увидите. А если его потом разорвут две другие (он был более или менее уверен, что всего их три), то и ладно, так тому и быть. В конце концов, все, что мог, он сделал.
Остряк что-то крикнул Маппо, трелль что-то проревел в ответ и поджал ноги, словно собираясь отпрыгнуть в сторону – вот спасибочки тебе будет, орясина! – но тут Маппо ровно так и поступил, нырнув вправо и угодив под ноги Фейнт и Валунам, так что повалил всех троих.
Дверь мгновенно взорвалась тучей щепок, размахивающих рук, щелкающих клыков, немытых волос и совершенно неприемлемых выражений, после чего три визжащие женщины ворвались внутрь.
Две остановились почти сразу – головы их, хлеща во все стороны какой-то зеленоватой гадостью, запрыгали по полу, а тела рухнули и забились в судорогах.
Третья же тем временем бросилась прямо на Рекканто. Он взвизгнул и исполнил свой выпад с колен, который оказался вовсе не выпадом. Получился скорее флеш – выброс туловища вперед вместе с вытянутой рукой и рапирой в ней, а когда он потерял от этого равновесие и грохнулся на дощатый пол, так что затрещали кости, кончик рапиры в чем-то застрял, лезвие опасно выгнулось, и он выпустил рукоять. Которая пружиной ушла вверх, а потом вернулась обратно, огрев Рекканто по макушке, причем не один раз, а дважды, оба раза вбивая его голову в пол, так что нос треснул, отчего глаза моментально затянуло водоворотом жгучих слез, а прямо в мозги ворвалась жуткая вонь мышиного дерьма и жирной грязи – ее, впрочем, тут же смыло хлынувшей кровью.
Наступила странная тишина. Рекканто со стоном перекатился на бок и приподнялся на локте.
Обнаружив, что таращится прямо в жуткие пустые зенки атаковавшей его женщины. Острие рапиры вошло ей точно между глаз и прошло насквозь, так далеко, что он должен был видеть торчащее откуда-то сзади из черепа лезвие – однако не видел. А это означает…
– Она ее сломала! – в гневе заорал он, пытаясь подняться. – Она сломала мне треклятую рапиру!
Демоническая женщина стояла на коленях, выставив вперед голову со все еще распахнутым ртом, туловище же ее покоилось на перевернутом стуле, послужившем какой-никакой, а баррикадой. Две другие, без голов, все еще дергались на полу, извергая зеленую слизь. Остряк внимательно изучал тот же самый кровезаменитель – там, где он обильно заляпал широкие лезвия его сабель.
Маппо, Валуны и Фейнт понемногу подымались на ноги.
Сладкая Маета с глиняной бутылью в руке подбрела поближе и оперлась на Рекканто.
– С рапирой тебе не повезло, – сообщила она, – но будь я проклята, Илк, такого шикарного флеша я еще не видала.
Рекканто сощурился, утер кровь с носа и рассеченных губ и с ухмылкой заметил:
– Ну так еще бы. Мастерски рассчитанное время…
– Я к тому, что это ж надо было еще догадаться, что она споткнется об одну башку и дальше уже проскользит на коленях, пока на твою рапиру не напорется.
Споткнется? Проскользит?
– Я ж и говорю, что, как истинный мастер дуэли…
– Я б тебя сейчас расцеловала, – объявила она, обдав его кислым винным перегаром, – если б ты не обоссался, а приличия все ж хоть какие-то нужно соблюдать, сам понимаешь.
– Это не моча – просто мы обсохнуть еще не успели!
– Но от нас-то, Илк, так, как от тебя, не несет.
Ощерившись, он отдернулся от нее. Будь ты проклята вместе со своим тонким нюхом!
– Моя рапира, – вновь простонал он.
– Думаю, разлетелась вдребезги прямо у нее в черепе, – сказал Остряк, – что ее мозгам вряд ли пошло на пользу. Неплохо вышло, Рекканто.
Илк решил, что у него все же есть повод приосаниться.
Пока Рекканто Илк расхаживал петухом, Наперсточек с беспокойством поглядывала на Валунов, но решив, что с ними вроде бы все в порядке, чуть успокоилась. Вот только последнее время они не уделяли ей особого внимания, да и сейчас в этом смысле ничего не изменилось. Она почувствовала легкий укол тревоги.
Мастер Квелл принялся колотить в дверь погреба.
– Я знаю, что вы меня слышите! – проорал он. – Эй, вы, там, внутри! Трех мы уложили – еще будут? Мы убили трех. Ждать нам новых?
Фейнт проверяла оружие.
– Нужно пойти отыскать Гланно, – сказала она. – Добровольцы будут?
Остряк подошел к ней, а по дороге выглянул наружу.
– Дождь стихает – похоже, буря кончилась. Я с тобой.
– Я про добровольцев спрашивала, сама идти не вызывалась.
– Я пойду! – объявил Амба.
– Я пойду! – объявил Юла.
