Не в ту он женщину влюбился.
– Не нужно решать прямо сейчас, – сказал он. – Можно попробовать еще один подход.
Скалла попросту отвернулась от него.
– Коли так, до завтра.
Многие взрослые, закостенев от долгих лет в неподвижности, начинают бояться мест, где никогда не были, как бы им ни хотелось перемен, чего-то нового. Но новое это представляет собой фантастический мир, бесформенный ответ на неясные желания, характеризуемый скорее своим отсутствием, нежели присутствием. Сотворенный из эмоций и воображаемых потребностей, он может иметь конкретное географическое местонахождение, а может и не иметь. Чтобы туда добраться, нужно одну за другой разорвать связи с нынешним местом, что само по себе не может не травмировать, а когда это наконец произойдет – тут-то вдруг и приходит страх.
Но не всем приходится выбирать перемены в собственной жизни. Иные перемены никто в здравом рассудке никогда не выберет. В «К'рулловой корчме» бывшая морпех Малазанской империи стоит, пошатываясь, над бесчувственным телом возлюбленной, а за спиной у нее Мураш расхаживает из угла в угол, вполголоса обзывая себя последними словами и время от времени взрываясь руганью на полудюжине разных языков.
Дымка хорошо понимала, почему Хватка решилась на свой поступок. Ярости ее это не уменьшило. Тот же самый знаток Высокого Дэнула, который только что излечил ее саму, тщательнейшим образом обследовал Хватку, как только Мураш привез ее обратно на нанятой телеге с волом, и объявил, что сделать тут ничего нельзя. Либо Хватка очнется сама, либо нет. Ее дух оторвался от тела и где-то сейчас бродит.
Лекарь ушел. В зале на первом этаже компанию Скилларе и Дукеру составляли лишь призраки.
Хотя Дымка все еще чувствовала слабость, она отправилась собирать оружие и доспехи. Мураш потащился в коридор следом за ней.
– Что ты задумала? – вопросил он, чуть не наступив ей на пятки на пороге ее собственной комнаты.
– Сама не знаю, – ответила она, расстелив на кровати кольчугу и стягивая рубаху, чтобы найти подкольчужное белье.
Глаза Мураша чуть округлились – он смотрел на ее груди, на чуть выступающий животик, на сладкую…
Дымка натянула стеганое белье и снова взялась за кольчугу.
– Придется тебе меня замотать, – сказала она.
– Что? А, ну да. Конечно. А как же я?
Она оценивающе взглянула на него.
– Собрался помочь?
Он лишь оскалился в ответ.
– Хорошо, – сказала она. – Иди найди пару арбалетов и побольше стрел. Будешь меня прикрывать так долго, как получится. Вместе мы не пойдем.
– Понял, Дымка.
Подняв кольчугу над головой, она стала пропихивать руки в тяжелые рукава. Мураш подошел к сундуку у изножья кровати и принялся копаться внутри – там должны были отыскаться полосы черной ткани, чтобы примотать кольчугу к телу Дымки для незаметности и бесшумности.
– Нижние боги, женщина, зачем тебе все эти платья?
– Для балов и банкетов, разумеется.
– Ты в жизни на них не ходила.
– Мало ли какой случай представится, Мураш. Да-да, вот эти, только смотри, чтобы шнуровка не повыпадала.
– И как ты думаешь отыскать логово?
– Очень просто, – ответила она. – Удивительно, что мы об этом раньше не подумали. То имя, которое Хватка произнесла, а яггут услышал. – Она выбрала из своих запасов оружия пару длинных виканских кинжалов, застегнула пояс пониже на бедрах и одарила Мураша жесткой улыбкой. – Я собираюсь спросить Угря.
