– Не имеет значения, – выдавила я сквозь зубы. Решимость в моем голосе слегка
ослабла. Я смотрела на Калеба, зная: у меня нет причин его бояться. Но я была
обескуражена, когда он не встретил мой взгляд.
Мама переместилась, и завладела моим вниманием. Она, казалась, еще более
решительной, чем раньше.
– Он – жиголо.
КАЛЕБ
Я не мог поверить: Джулия просто взяла и сказала это. Все не совсем так, хотя и не
абсолютная ложь. Я открыл рот, чтобы защитить себя, но тут же закрыл, вспомнив об
угрозах Джулии. У меня не было выбора, кроме как согласиться с тем, что сказала эта
сука. И не думал, что она даже знает о Клодетт. Должно быть, отец сказал ей. Большая
ошибка с его стороны, доверять такой женщине, как Джулия.
Это случилось, и было чертовски больно, зато, возможно, подобные откровения обо
мне в итоге облегчат боль Джанне. Помогут ей забыть обо мне. Я готов взять львиную
долю боли себе, лишь бы уменьшить ее страдания. От шока Джанна даже открыла рот.
– Мама, это безумие. И вообще, что, черт возьми, ты имеешь в виду: жиголо? Это
старый термин, обозначающий игрока?
Джулия окинула Джанну серьезным взглядом, но я заметил триумфальный блеск в ее
глазах.
– Это значит, он имел сексуальные отношения с женщиной старше него. А взамен,
она заботилась о нем. Покупая ему вещи, давая деньги.
Шок Джанны сменился пониманием, когда она посмотрела на меня широко
раскрытыми голубыми глазами.
– Так вот откуда деньги.
Я не отрицал. В основном это правда. Родители давали мне на расходы, но это была
лишь малая часть всех моих денег.
Несмотря на это, Джанна подошла ко мне еще ближе, встала рядом, оборачивая руки
вокруг моей талии.
– Мне плевать на всё. Это в прошлом. – Её голос дрожал, когда она произносила
следующие слова: – Я люблю его, мама.
Я не мог позволить себе обнять ее в ответ. Глядя вниз на светлую макушку, я еще
больше любил ее за понимание, и это убивало меня. Окончательно меня добило то, что она
55
любит меня, несмотря на мое прошлое, а я не могу позволить ей знать, как много это
значит для меня.
Джулия нахмурилась, но я подозревал, что она не готова признать поражение.
Она подошла поближе к нам.
– Может ты и любишь его, Джанна, но он тебя не любит.
– Он любит, – прошептала Джанна, затем склонила голову ко мне. Она выглядела так
уверенно. И на это была причина. Все, что я делал для нее, доказывало любовь, которую я
не готов был признать.
– Спроси у него, – потребовала Джулия.
Джанна покраснела, смущенная ситуацией, в которой мы оказались.
– Скажи ей, что она ошибается, Калеб.
Вот всё и закончилось. Если бы я сказал, что люблю ее, Джулия проиграла бы эту
битву, но выиграла войну, отправив Джанну в Хьюстон. Если же я буду отрицать любовь к
Джанне, то с нами все кончено, но Джанна сможет, по крайней мере, вернуться к жизни,
которой она жила до меня.
Глядя в глаза, я сказал Джанне ровным голосом:
– Не могу.
Улыбка Джанны дрогнула, и я почувствовал, как Джулия еле сдерживает свою
радость.
– Конечно, можешь, – заверила меня Джанна.
Я очень хотел. Но не мог. Не было другого выбора. Все в моем прошлом, казалось
таким тривиальным, неважным по сравнению с тем, что происходило в этот самый
момент. Я приготовился к самой большой лжи в моей жизни.
Глядя прямо в ее смущенные глаза, я попытался контролировать свои беспорядочные
эмоции.
– Я не люблю тебя, Джанна.
Она вздрогнула, ее руки опустились, она попятилась от меня.
– Может быть, это и слишком рано для любви, но ты влюбляешься в меня, – её голос
зазвенел надеждой, когда она заканчивала говорить.
Я покачал головой, как будто жалел ее. Я сожалел о нас обоих.
– Не влюбляюсь. Не собираюсь.
Почти плача, она спросила:
– После всего, через что мы прошли?
– Да.
Она отвела взгляд, и уставилась в пол. Всё ее тело напряглось, но она держала себя в
руках. Я послал Джулии взгляд полный чистой ненависти, но он прошел прямо над ней. Ее
глаза пылали торжеством. Голова Джанны пока не поднялась и ее мать, смотрела на меня
так, что было понятно без слов: она не отступит.
Всё еще, глядя в пол, Джанна спросила:
– Ты и, правда, даже не хочешь быть со мной?
Откашлявшись, я немного потянул с ответом, ненавидя ложь, которую собирался
произнести.
– Больше нет. Мы весело провели время, но я думаю, что все кончено.
56
Я ожидал, что она начнет плакать в любой момент, но когда она оглянулась на меня,
то не плакала. Я думал, она разозлится на меня. Я заслужил это своими бездушными
словами. Она не знала, но я был готов вырвать собственное сердце, лишь бы закрыть ее
кровоточащие раны.
Голос Джанны был лишен эмоций, лицо стало пустым, когда она, наконец, сказала:
– Никогда не хочу видеть тебя снова, Калеб.
Нанеся этот последний удар, она обошла мать и кинулась вверх по лестнице.
ГЛАВА 8
