хорошего, нет, замечательного. Если и дальше так пойдет, то к сорока годам она будет
замужем уже в четвертый раз. Она была такой ограниченной, что даже и не понимала, как
на самом деле глупа. Она может оставаться действительно молодой и привлекательной, но
она никогда не будет той, с кем остаются навсегда. Скотт любил ее, и не было никакой
гарантии, что она найдет еще кого-нибудь такого же, как он.
Она нахмурилась.
– И ты по-прежнему проводишь ночи в доме Сиси, верно?
– Да, – ответила я, желая сменить тему. – Итак, Чэнс, как сегодня дела в школе?
– Хорошо, – пробормотал он, пока пил свое молоко. Одна щека у него была вымазана
соусом от спагетти, и я вытерла его салфеткой. Он повернул голову в сторону, словно я
докучала ему. Он был тихим, с тех пор как Скотт ушел, и это было еще одной причиной,
по которой я злилась на маму. Сколько пап он еще потеряет, из-за того, что она такая
упертая сучка?
– Этот Ян звучит как довольно хороший улов, – заметила она.
101
Иметь мать, которая поощряет тебя быть охотницей за деньгами: да от этого просто
тошнит.
– Может быть, я буду с ним встречаться, если смогу залететь от такого богатого
парня, как и ты.
Это было правдой. Алименты, которые платил мой отец, были больше
среднестатистической зарплаты взрослого человека. И даже когда они впервые
встретились в подростковом возрасте, я не думаю, что это было случайностью, что она
выбрала парня, который был набит деньгами.
Мгновение она пребывала в шоке, а потом удивила меня, залепив мне пощечину.
Щеку обожгло, мои глаза сразу же обратились к Чэнсу, который теперь выглядел так,
словно вот-вот заплачет. Я чувствовала и свою вину за потрясения, возникшие в его
жизни. С тех пор как ему было пять, все, что он знал – это стабильный дом с хорошим
отчимом. Теперь он имел дело с разводом и суматошной семейкой.
Я посмотрела на маму.
– Ты действительно должна вести себя как психованная перед моим младшим
братом?
Она вернула мне мой взгляд, не собираясь признавать, что сделала что-то плохое.
– Иди в свою комнату.
Я вскочила со стула, и он опрокинулся на пол.
– Я звоню папе!
Ее лицо побелело, она знала: он надерет ей задницу за то, что ударила меня.
– Джанна! – закричала она мне вслед, когда я побежала вверх по лестнице. Я не
собиралась позволить ей отговорить меня. Хлопнув дверью спальни, я закрыла ее.
Мой отец не ответил на сотовый, и я попытала счастья с его домашним номером. Он,
наверное, проверил определитель номера, потому что ответил:
– Джанна?
Взбесившись, я поспешила говорить:
– Почему тебе нужно было заводить детей с чокнутой? Я имею в виду, разве не было
никого лучше, что пришлось выбирать из пациентов психиатрической больницы?
Мой папа, всегда готовый выслушать мои нервы о матери, засмеялся.
– Что она сделала на этот раз? Я уже говорил тебе раньше, ты всегда можешь
переехать сюда и жить со мной в Хьюстоне.
Я нахмурилась.
– Ты все еще встречаешься с этой куклой?
– Мия – хирург и едва ли пустышка. Но нет, мы больше не вместе. Но она все еще
хороший друг.
– Я до сих пор думаю, что она спала с кем-то ради учебы в медицинской школе, и у
нее поддельные сиськи.
Я была рада, что они больше не встречаются. Когда мы навещаем отца, Мия лебезит
передо мной и Чэнсом, когда он рядом, но когда его нет, она ведет себя так, словно мы и
вовсе не существуем. Она никогда не была откровенна, но использовала свое обаяние,
чтобы втереться в доверие к моему младшему брату. Нет, она не была бы хорошей
мачехой.
Я вздохнула с грустью, думая, насколько легче была бы жизнь, если бы я жила с ним.
– Папа, а ты не можешь вернуться в Денвер?
102
Он застонал.
– Ты заставляешь меня чувствовать себя ужасным отцом, Джанна.
– Ты удивительный папа. У тебя просто плохой вкус относительно женщин. – И уже
более мягким голосом, добавила: – Чэнс и я нуждаемся в тебе.
– Я подумаю об этом, – пообещал он, но прозвучало это не слишком уверенно. –
Посмотрим.
– Это все, о чем я прошу. Подумай об этом. – Я решила играть грязно. – Поскольку
мама разводится со Скоттом, у Чэнса больше не будет мужчины в его жизни.
Я поняла, что он намеренно сменил тему, когда спросил:
– Твоя мама что-то упоминала о пасынке Скотта23.
Пораженная, я задавалась вопросом, сколько она рассказала отцу. Как правило, они
не ладили, но время от времени разговаривали откровенно.
– Да? – продолжила я, пытаясь звучать совершенно невинно.
– Ты встречалась с ним?
– Угу, – ответила я туманно.
– Это именно то, что она не одобряет? – К сожалению, мой папа тоже решил
напустить туману.
– Она уж слишком остро реагирует, – заверила я его. – Тебе бы он понравился, папа.
Это, вероятно, было ложью. Калеб был худшим кошмаром любого отца. Ну, может
быть, не самым худшим, так как были ребята, и гораздо хуже, чем он.
