– Слушай,
сейчас. Я должна на стоянке встретиться с девочками. И быстро подумав, добавила:
– Хочешь проводить меня туда?
– Нет.
Когда он оказался всего в нескольких дюймах от меня и фонарик опустился вниз, я
смогла разглядеть его лицо в мягком свете. Как я когда-то могла считать его
привлекательным? Все, что я видела сейчас – это его уродливая личность.
Я попробовала другой подход.
– Чтобы ты не задумал сделать, Джош, это бред.
– Серьёзно?
31 Вот оно, эра печатного письма, мы забываем, а иной раз и вовсе не знаем почерк любимого
человека. Или друга. Печально. Вот и Джанна не смогла понять, кто написал ей записку. И, очевидно, что у
нее большие неприятности.
32 Мартин Лютер Кинг (15 января 1929, Атланта – 4 апреля 1968, Мемфис, США) – самый
известный афроамериканский баптистский проповедник, яркий оратор, лидер Движения за гражданские
права чернокожих в США. За важный вклад в демократизацию американского общества в 1964
году Мартину была присуждена Нобелевская премия мира. Он был убит в Мемфисе (штат Теннесси), предположительно Джеймсом Эрлом Реем.
111
Ладно, хватит об этом. Я очень спокойно повернулась, чтобы взять и уйти оттуда.
Жестко схватив меня за руку, он быстро остановил меня. Не желая показывать, что
испугалась еще больше, я попыталась вырвать руку.
– Отпусти меня.
Он покачал головой.
– Нет, раньше я уже совершал эту ошибку – отпустил тебя.
Теперь я начала раздражаться.
– У тебя нет выбора.
– Это все его вина, – рассеянно сказал Джош.
Мне не нужно было спрашивать, кого он имел в виду.
Он как раз должен думать о том, где я сейчас нахожусь. Первоначальный план был
встретиться на стоянке после игры. К сожалению, я была настолько глупа, чтобы поверить
фальшивый записке и в конечном итоге очутилась в пустом кафетерии с моим экс-
бойфрендом-психопатом.
Мне надоело играть в эту игру, и я использовала свободную руку, чтобы попытаться
оттолкнуть его. Он отшатнулся на пару шагов, теряя свою власть надо мной, и я
повернулась, чтобы побежать к выходу.
Но не достаточно быстро, потому что в течение трех секунд он снова повалил меня
на пол. Мы рухнули на холодный линолеум, его руки обхватили меня сзади, и я уткнулась
лицом в пол.
– Отстань от меня! – закричала я, используя всю силу своих легких, надеясь, что кто-
то услышит.
– Заткнись!
Разве вечером здесь не должно быть уборщика? Какого-нибудь фанатичного учителя,
который бы практически жил в школе? Не собираясь отказываться от этой идеи, я
закричала:
– Помогите! – Прежде чем Джош получил шанс закрыть мне рот рукой.
И я немедленно её укусила. Он вскрикнул от боли, выдергивая руку из моих зубов и
используя её, чтобы схватить меня за волосы. Теперь я действительно заволновалась. Я
начала нащупывать телефон в сумке, которая все еще болталась у меня на плече. Выудив
его, я включила экран, отчаянно пытаясь набрать последний номер.
– Отдай его мне, – прорычал Джош, вырвав телефон из моей руки и, бросив его в
ближайшую стену. Звук треснувшего пластика был обескураживающим. Сомневаюсь, что
телефон проработал достаточно долго, чтобы кто-то успел взять трубку.
Используя свою хватку в моих волосах и вокруг талии, он медленно перевернул
меня.
Упавший фонарик был по-прежнему включен и лежал в паре футов33 от нашего
столкновения. Как в замедленной съемке, я могла видеть безумную улыбку на лице
Джоша. Школьный психолог сейчас был бы действительно кстати. И электрошокер. И, к
сожалению, мой молоток остался дома на комоде.
– Просто скажи то, что хочешь сказать, Джош. Мне нужно идти. Моя мама скоро
ждет меня домой, – я блефовала.
Его хватка в моих волосах усилилась, вызывая боль, пронзившую кожу головы.
33 Около 60 см.
112
– Лгунья. Ты собираешься встретиться со своим сводным братом. С тем из-за кого
бросила меня.
– Я не… – начала я, только чтобы замолкнуть, когда он начал меня трясти.
– Заткнись! – закричал он. – Я верну тебя. Я покажу тебе, как сильно люблю тебя.
Когда он начал копаться у пояса своих футбольных штанов, я поняла его намерения.
С его рукой в моих волосах, и его весом на мне, я не могла вывернуться, чтобы уйти,
но мои руки были свободны. Я начала колотить его и бить куда попало, специально не
целясь, но с решимостью девушки, которая отказывалась быть изнасилованной какой-то
сволочью, которая не принимала «нет» в качестве ответа.
– Остановись! Остановись! – требовал он, дергая меня.
Когда я не остановилась, он схватил меня за руку и согнул ее в обратном
