Данте и философия полностью

Последний стих, «sillogizo invidiosi veri», невозможно перевести буквально. Единственное ясное слово из трех, его составляющих, – veri: Сигер учил истинам. Sillogizo означает, что эти истины были основаны на разуме; следовательно, речь идет о рациональных истинах. Invidiosi сохранило здесь один из смыслов латинского invidiosus. Dux invidiosus erat означает: вождь был непопулярен, он был объектом ненависти. Я выбрал перевод importunes [ «неугодные»], потому что это слово позволяет передать invidiosi, не прибегая к перифразе; его следует понимать в том смысле, что на истины, которым учил Сигер, смотрели косо, и они навлекли на него враждебность со стороны современников. Впрочем, не так уж важно, на каком буквальном переводе мы остановимся, ибо смысл фразы ясен. Скартаццини и Ванделли вполне уловили этот общий смысл в своем комментарии: «Sillogizo: аргументировал, доказывал посредством силлогизмов invidiosi veri, то есть ненавистные истины, навлекшие на него зависть и ненависть». Эта интерпретация послужит нам основой для обсуждения.

Было бы утомительным приводить уже высказывавшиеся многочисленные объяснения присутствия Сигера на небе. О наиболее старых версиях можно с полным правом сказать, чтобы они принадлежат к начальному периоду исследования творчества Данте. В книге о. Мандонне содержится краткое изложение и весьма точная критика многих из них. После о. Мандонне необходимость в их повторном критическом рассмотрении отпала, тем более что его книга о Сигере Брабантском заставляет нас поставить проблему совсем иначе. В самом деле, благодаря о. Мандонне мы можем теперь составить себе довольное точное представление об этом персонаже. Если согласиться с тем, что введение этого философа в Рай должно было иметь в сознании Данте некое философское значение, то проблема ставится по-новому с тех пор, как мы получили возможность прочитать некоторые сочинения Сигера Брабантского. Именно из этих сочинений, а не из заключений историков, которые никогда их не читали, надлежит отныне исходить.

Если оставить в стороне текст, недавно опубликованный под именем Сигера, хотя его авторство вызывает сомнения[339], то из безусловно подлинных сочинений Сигера наибольший интерес для нас представляют его «Вопросы об умной душе». Достаточно их беглого просмотра, чтобы понять, что Сигер Брабантский принадлежал к группе так называемых «латинских аверроистов» и был, вероятно, одним из самых вдумчивых ее представителей. В этих «Вопросах», отмеченных блестящим философским дарованием, Сигер заявляет, что будет обсуждать стоящие перед ним проблемы исключительно с точки зрения разума. В Сигере нет ничего от экстремиста: он вовсе не рационалист, бунтующий против веры, и не тот, кому доставляет радость констатировать разногласие между собственными разумом и верой. Он не ищет конфликтов, а примиряется с ними. Будучи магистром факультета искусств Парижского университета, он преподавал философию, и ничего больше. Когда выводы, к которым приводила его философия Аристотеля, противоречили учению веры, Сигер ограничивался тем, что утверждал эти выводы как философские, в то же время придерживаясь того, что истинными являются именно учения веры[340].