Данте и философия полностью

Неизбежное возражение состоит в том, что, хотя Сигер этого не написал, он так думал. Если истинна вера, каким образом философия могла бы противоречить вере и не быть ложной? Признаюсь, что я в самом деле этого не понимаю; но именно поэтому я – не аверроист. И поэтому же, оказавшись в положении Сигера, я прямо заявил бы: то, чему учит вера, истинно; следовательно, то, чему учит философия, ложно. Но не такова аргументация Сигера. Скорее она выглядит следующим образом: то, чему учит вера, истинно; то, чему учит философия, в данном пункте противоречит вере; но философия ведает лишь то, что природный разум может знать о природном порядке, тогда как истина принадлежит здесь сверхприродному порядку. Стало быть, мы здесь весьма далеки от учения, в котором естественное познание согласовывалось бы со сверхъестественной истиной; и даже от учения, в котором сверхъестественная истина ipso facto влекла бы за собой естественную ложность естественного познания. С точки зрения Сигера, философский разум описывает природу такой, какова она есть или каковой была бы, если бы не было Бога, чье сверхъестественное могущество утвердило вместо природы такой реальный порядок, которому нас может научить лишь Откровение. Можно ли настаивать на том, что порядок природы истинен, коль скоро вера уверяет нас, что реальный порядок – иной? Но с рациональной точки зрения то, что́ нам говорит о природе философия, есть именно то, что должен мыслить о природе природный разум, даже если мыслимое им противоречит Откровению. Тот факт, что богооткровенная истина противоречит тому, что мыслит природный разум, не позволяет ему мыслить это иначе, ибо, в качестве природного разума, мыслить иначе он не может.

Вот почему мне кажется, что в своем описании трех пунктов позиции Сигера Ф. Ван Стеенберген прав относительно двух последних пунктов, но, возможно, не прав относительно первого: «Не может существовать противоречия между истинным в силу Откровения и истинным для разума. Ведь истинное есть то, что есть, а Бог не может примирить две противоречащие друг другу вещи, сделать так, чтобы того, что есть, не было, а то, что невозможно, было возможным»[402]. Позицию Сигера – по крайней мере, в «Вопросах», опубликованных о. Мандонне, – нельзя корректно выразить с этой точки зрения. Ее опровергает следующий факт: то, что открывается философскому разуму как невозможное по природе, является, тем не менее, реальным, а значит, истинным, для веры, ведомой Откровением. То, что, в глазах Сигера, нет противоречия между истиной разума и истиной Откревения, верно в буквальном смысле; но это верно лишь потому, что Сигер перестает считать истинным любой рациональный вывод, как только он входит в противоречие с Откровением. Но, истинный или нет, такой вывод не перестает быть в его глазах вполне рациональным. Противоречие, которого, по его мнению, не может быть между рациональной истиной, от которой он отказывается, и откровенной истиной, которую он принимает, вполне сохраняется между философией и Откровением, между порядком естественно возможного, который познается разумом, и порядком сверхъестественно реального, который познается верой как истинный. Стало быть, мир, в котором живет Сигер – если только он думает именно то, что говорит, – можно описать как природный порядок, о природе которого в подавляющем большинстве случаев разум и вера спонтанно согласны между собой, хотя в небольшом количестве случаев между ними нет согласия. В таких случаях – что может сделать философия? Для нее природа остается природой, а так как философия есть не что иное, как описание природного порядка природным разумом, эта философия не имеет ни обязанности, ни даже возможности измениться. Просто с точки зрения философии дело выглядит так, что Бог совершает чудо, которому нас учит Откровение; и мы должны принять верой, как несомненный факт, что Бог в этом пункте свободно заменил природный порядок, которому надлежало бы существовать, но который не существует, порядком сверхприродным, который, с точки зрения природы, не должен был бы существовать, но который, тем не менее, существует. Для христианского аверроиста проблема сосредоточена не в пространстве между истинным и ложным, а в пространстве между природным и чудесным.